– Теперь мы… отрываемся, – сказала Татьяна и впрыгнула в машину. «Нива» дважды предательски глохла, пока выезжали из воды: не тянул холодный мотор. Когда выскочили на берег, Татьяна опустила стекло и сожгла еще один магазин патронов, разбрызгивая очереди в пустоту утреннего леса и осыпая гильзами салон. И эта стрельба завела, насытила яростью Ирину. Она ударила по тормозам, выскочила на дорогу и махнула очередью от живота, срубая молодые деревца и сбивая листья с деревьев. Треск выстрелов, умноженный эхом, забарабанил со всех сторон.
– Шакалы! – кричала она. – Ублюдки! Замочу! Всех замочу!
Татьяна не шелохнулась, сидя в кабине, стоически выждала, когда у сослуживицы кончатся патроны.
– Полегчало? – спросила она, подавая Ирине платье. – Одевайся, не тряси тут титьками. Поехали домой.
Ирина натянула платье, села за руль.
– Погуляли… Погуляли, называется. Хотели «бермудский треугольник» на уши поставить, а самих… чуть раком не поставили.
Она резко повела машину, невзирая на колдобины, заполненные водой. Там, где ночью дорога казалась непроезжей, сейчас находились и объезды, и сухие места, так что мчаться по утреннему лесу стало в удовольствие. Через десяток километров тряски проселок вообще стал ровным, укатанным, хотя давно не езженным, в колеях густо росла яркая зелень вперемешку с цветами. Татьяну укачало и на какой-то миг ей пригрезился Поспелов, заслоняющийся руками от топора. Она вздрогнула, потерла ладонями лицо, снимая сон, и внезапно обнаружила, что едут они по накатанной дороге, а впереди, сквозь лес, виднеется чистое, открытое пространство.
– Кажется, мы здесь не ехали? – усомнилась она. – Ты не заблудилась?
– Сейчас будет поворот на Нижние Сволочи, – объяснила Ромул. – А мы поедем прямо, в Верхние.
Пустота впереди приближалась, как конец света: казалось, сразу за лесом будет бездонная пропасть. В последний момент и Ромул забеспокоилась, сбросила скорость, высматривая даль – машина выскочила на плоскую, идеальную равнину, напоминающую дно высохшего соленого озера, и уходящую вдаль до самого горизонта.
Лунный, космический этот пейзаж потряс обеих: ничего подобного тут не могло быть!
Хотелось спросить – где мы? что это?! – однако они переглядывались и таращили по сторонам почти детские свои глаза, зная, что ответов нет. «Нива» вдруг выкатилась на бетон, будто изморозью, подернутый лишайником.
– Господи! – воскликнула обрадованная Ирина. – Это же военный аэродром! Брошенный военный аэродром! Ура!
– Чему ты радуешься? – недовольно заметила Татьяна. – Почему мы здесь оказались?
Это же у черта на куличках! За пределами «треугольника»!
– Плевать! Зато теперь знаю, в какую сторону ехать! – Ромул вырулила на взлетку. – Пристегнуть привязные ремни? Иду на взлет!
И погнала машину, набирая скорость: девяносто – сто десять – сто двадцать…
– Ирка, кончай! – предупредила Татьяна. – Поворачивай домой.
Машина уже выла, будто самолет – Ромул смеялась и тянула баранку на себя. – Взлетаю! «Ниву» и в самом деле сильно тряхнуло, под колесами что-то захрустело, заверещало, а у обочины взлетной полосы неожиданно брызнули искры электрические разрядов. Ирина стала тормозить: бетонные плиты были странными, разлинованными в мелкую клетку и отчего-то трещали, словно непрочный тонкий лед. За машиной оставался вдавленный след…
Ромул наконец остановилась, открыла дверцу машины.
– Ты что-нибудь понимаешь?
– Понимаю… Бежим отсюда!
– Что?..
– Быстрее! Разворачивайся! Мы катаемся по солнечным батареям.
Ирина круто развернулась и понеслась в обратную сторону. Теперь уже искрило повсюду и под колесами, а с обочины потянуло дымом.
– Гони! – крикнула Татьяна. – Гони, пока не накрыли!
– Откуда здесь… солнечные батареи? – в страхе спросила Ромул.
– Не знаю… Надо смотреть! А то едешь…
– Что смотреть? Не заметно же! Как будто бетон…
Треск под колесами кончился, машину тряхнуло и снова зашуршал бетон. Татьяна взяла автомат и, откинув спинку сиденья, перебралась назад: по всей обочине горел синий, дымный фейерверк, однако никто пока не бегал, не поднимал тревоги.
Облегченно вздохнули, когда въехали под защиту леса.
– Ира, пожалуйста, только домой, – взмолилась Татьяна. – Не хочу больше приключений, не хочу неожиданностей. Все!
– Нет, ну откуда здесь солнечные батареи? – никак не могла уняться Ромул. – Кто их разложил? И замаскировано!..
– Все, не хочу думать. Домой! На кухню, к плите, к горшкам!…До Горячего Урочища они добрались без приключений, если не считать, что меняли проколотое колесо и вытаскивали машину из трясины. Татьяна последний километр до фермы добиралась пешком, отпустив Ромула на развилке дорог, тащила в охапке завернутые в покрывало три неиспользованных гранатомета и два автомата.
Отмотала себе руки, сбила о камни босые ноги. Едва домочадец-опер Коля отворил ей дверь, бросила на пол весь этот арсенал и повалилась на стул…
