– Видеокамер я не нашел пока, но ночью аэродром сияет, если смотреть в прибор ночного виденья. Вдоль всей полосы и рулежных дорожек инфракрасные излучатели. И «логово» все освечено! Фейерверк!
– Солнечных батарей на полосе, конечно, уже нет?
– Ни одного осколочка. Все успели прибрать.
– Как же ты выходил на полосу, если все освечено?
– Ночью же гроза была, дождь, – объяснил бывший пилот. – Так сверкало!
Я и рискнул. Все равно у них помехи были, да в таком ливне и камеры ничего не снимут. А солнечные батареи они подключают к кабелям посадочных огней. Самих фонарей-то нет, но разъемы сохранились, и видно, что ими пользовались. Один так обгорел, когда батареи замкнуло. И трава вокруг обгорела.
– Значит так, Леша, больше не рискуй, – заявил Георгий. – Найди удобное место и только наблюдай. Больше ничего от тебя пока не требуется.
– Не бойся, я их не спугну…
– Я не этого боюсь. Не хочу рисковать тобой.
Витязь заблестел глазами, не сдерживая чувств.
– Накрыть их надо, Петрович! Пока не разбежались! Кто их знает, что у них на уме?
– Вот когда узнаем, что у них на уме, тогда и накроем! – успокоил Поспелов. – Пока наблюдай и все.
– Да, сегодня я наблюдал одну любопытную вещь, – вспомнил бывший пилот. Когда шел на встречу… Смотрю, на волоке стоит «УАЗ», это километра четыре от аэродрома. Знакомая машина, с метеостанции. В кабине никого. У меня время было, так я тормознулся там на полчаса. Гляжу, выходит женщина с корзинкой лисичек доверху. Села и уехала. Я на метеостанции всех знал, а такой женщины никогда не видел. Потом, какой смысл ехать в такую даль за грибами, когда их на Одинозере – косой коси?.. Петрович, эта баба интересная. Чего она тут рыщет? Что ей надо? Ты проверь-ка метеостанцию.
– Обязательно проверю, – серьезно отозвался Георгий. – Там новый начальник объявился. Может, она и есть?
– Не знаю… Но у меня осталось неприятное ощущение.
Его ощущениям можно было верить, и потому Поспелов сразу же после встречи отправился на Одинозеро. Ехал по карте, ибо ни дорог, ни волоков в этой части «бермудского треугольника» не знал.
Он старался быть объективным, не поддаваться чувствам, однако мозг постоянно буравила одна и та же мысль – кто устранил пленного «дракона»? Слишком нереальным казался тот факт, что от начала и до конца за ним была установлена слежка, и этот невидимый соглядатай, улучив момент, когда возле машины с «тапером» никого не будет, впрыснул яд. Зачем? Когда можно было спокойно похитить его из «нивы» и унести куда угодно, ибо Поспелов вернулся к машине только спустя час. Если «драконы» выносят своих мертвых, то живого они бы утащили обязательно. Не было никаких преград в тот миг, и всякий наблюдатель непремейно воспользовался бы случаем.
Георгий не хотел делать никаких выводов относительно Рима, однако не мог избавиться от давящих на него фактов. Храбрый, независимый и опытный агент вдруг испугалась, оказавшись на метеоплощадке, внутри голографического фильма ужасов, показанного здесь недавно… И испуг был какой-то неестественный. А теперь еще ездит за добрых сорок километров собирать лисички к заброшенному аэродрому.
Этих самых лисичек ни в машине, от капота которой исходило горячее марево, ни на кухне у Рима не оказалось. Поспелов не был раньше в домике начальника метеостанции.
– Неплохо устроились! – оценил он, разглядывая обстановку. – Очень даже уютно!
– Это с вашей точки зрения, – усмехнулась Рим. – Казенная мебель не может создавать уют.
Она была в маечке и спортивных брюках – не успела переодеться после поездки за грибами и сделала это, когда резидент пил на кухне квас из морошки. Появилась из комнаты в джинсах и белой шелковой блузке, свободно спадающей с плеч.
– Может быть, вы хотите есть? – поинтересовалась она.
– Нет, спасибо! Жарко, по дороге пил из лужи, – признался Георгий. А квас просто великолепный! Когда же вы успели набрать морошки?
– Бог с вами, Георгий! Вы можете представить, что я собираю ягоды на болоте?
– Не могу, – откровенно сказал он и про себя подумал, что не может представить ее и собирающей грибы.
– Это мои подчиненные занимаются. Заготовки на зиму! Они тут и огород сажают…
– Кстати, а что их не видать?
– Отпустила в отпуск. После таких стрессов надо лечить нервы.
– А не страшно одной? – изумился он.
– После той ночи кошмаров стало тихо… Мне понравилось, как вы ссадили с небес это чудовище!
– С вашей помощью…
– Какая же это помощь? Струсила и растерялась, – Рим рассмеялась. Честное слово, это бывает очень редко… Если не секрет, кого же мы с вами поймали?
– Дракона!.. Но увы, драконы в неволе не живут.
– Хотите сказать…
– Да, умер. От болевого шока.
– Странно, здоровый, крупный мужчина и умер от болевого шока. Закрытый перелом не дает очень уж острой боли.
– А гроза ночью была? – неожиданно спросил Поспелов.
– Дождь был, гроза стороной – прошла… Зачем вы спросили?
– Вы же начальник метеостанции! Предсказатель!.. Люблю после дождя по лесу бродить, особенно, после грозы. Пахнет озоном и грибами. Кстати, тут в округе грибы-то растут?
– Кажется, здесь везде они растут, – отмахнулась Рим. – Немного опоздали.
