Поспелов прыгнул в сторону, нащупал бетонный выступ – что-то вроде пилястра – и, укрывшись за ним, толкнул ногой по полу включенный фонарь. И пока он катился, Витязь прочесал из автомата все помещение. Двух «драконов» срубил возле двери, а третий метнулся в темный угол и налетел на жестяной вентиляционный короб.
Поспелов ударил его по ногам и, не давая опомниться, одним прыжком настиг и сбил на пол. Раненый «дракон» потянулся к выпавшему автомату, но в тот же момент был припечатан к бетону. Витязь подхватил фонарь, распахнув ногой дверь, забросил его в следующее помещение и запустил туда же длинную очередь – молодец, тактику боя в темноте схватывал на лету.
Навстречу ему по невидимым подземельям гулко разносился крутой мат десантуры, как опознавательный знак, и короткие всплески перестрелок. Через минуту частый дребезг «драконовских» автоматов смолк, еще пару раз стрекотнул «Калашников», и стрельба вообще прекратилась.
Под бетонными сводами остались лишь человеческие голоса и густой запах сгоревшего пороха.
– Все, что ли? – удивленно спросил бывший пилот Ситников, заскакивая в двери. – Там уже наши идут!
Поспелов ремнем от автомата скрутил руки пленному и оставил лежать на полу.
Ноги «дракона» оказались прострелены в трех местах и штанины белой униформы краснели от крови. Витязь снял со своего пояса жгут, помог перетянуть ноги выше колена.
– Еще раз прочесать все помещения! – приказал Георгий вывалившей из-за угла десантуре. – Ищите выходы! И смотрите, есть ли раненые!
Лучи фонарей закружились по стенам и потолкам, загремело какое-то железо, что-то падало с грохотом и звоном: десантура делала-зачистку и от радости готова была перевернуть все вверх дном.
– Ну-ка скажи им, чтобы аппаратуру не били! – крикнул Витязю Поспелов.
Он не отходил от пленного ни на шаг, а ворот униформы вырезал ножом вместе с круглым креплением для скафандра. Похлопал по щекам, спросил по-английски:
– Как ваше самочувствие? «Дракон» уворачивал лицо от света фонаря и молчал.
Десантура продолжала греметь где-то в глубине подземелий, похоже, выламывала деревянные перегородки, срывала доски со стен – искали замаскированные выходы.
Отсек с вентиляционной шахтой использовался «драконами» под жилье: опрокинутые и разбросанные взрывом узкие кровати, пластмассовая посуда, тряпье, ребристая решетка отопителя, откуда вытекает маслянистая жидкость. А в помещении за дверью оказалась наполовину демонтированная электронная аппаратура, представляющая собой некий специализированный комплекс, назначение которого на первый взгляд определить было не так-то просто. Витязь ворошил штабель пустых пластмассовых коробок, среди которых можно было спрятаться либо прикрыть ими запасной выход.
Ничего не нашел и вернулся к Поспелову. И тотчас в дальнем отсеке командного пункта послышался злой мат и рев десантуры, застучали очереди, захлопали взрывы гранат из подствольников. Оставив Витязя с пленным, Георгий побежал на звуки боя, и покарыскал по галереям и переходам, перестрелка утихла, доносилась лишь ругань, грохот железа и топот ног. Навстречу выскочил Тимоха, готовый разрядить автомат – пришлось прыгнуть к стене и осветить себя фонарем.
Десантник плакал зло, бесслезно, однако при этом то и дело утирал лицо окровавленными руками.
– Что произошло? – на ходу спросил Поспелов.
– Уроды! Двоих наших!.. Из-за угла, падлы!.. Шурка уже готов, а Лобан умирает…
– Пленные есть?
– Мы их в плен не берем…
– А я приказал – брать! – зарычал Георгий.
– Они двоих наших! – широко разевая рот, чтобы не всхлипывать, прокричал Тимоха и заткнулся.
Азарий возился с умирающим десантником: удерживая его на коленях, пытался сливать бегущую изо рта кровь и тем самым дать еще раз вздохнуть. Грудь Лобана была разворочена очередью, из раны торчали лоскутья тельняшки. Рядом лежал Шурка, почти перерубленный пополам…
А Игорь чуть поодаль, высвечивая впереди себя круг, забивал пинками пришельца, еще живого, но раненого, брызгающего кровью после каждого удара. Поспелов схватил его за воротник, оттащил и успел лишь заметить полубезумный взгляд десантника, когда тот молниеносно врезал ему кулаком в челюсть, вырвался и наставил автомат.
– Уйди, убью!
– Опусти автомат, – спокойно попросил Георгий. – И вытри сопли, это помогает.
– Это – мой! – процедил сквозь зубы Игорь. – Я сам с ним…
Поспелов перевел взгляд на раненого пришельца, – пытающегося встать на ноги, и тем самым притянул на мгновение все внимание десантника к добыче. Этого хватило, чтобы обезоружить разгоряченного боем парня, придавить его к стене.
– Успокойся, брат, переведи дух. А то так и своих порубишь.
Рядом вырос великан Азарий, поднял автомат Игоря, протянул ему в руки.
– Отдай пленного, – хмуро посоветовал. – Если не успел кончить отдай.
Игорь, закинув автомат за плечо, побрел к мертвому Шурке, а Поспелов уложил пришельца на спину, вспорол ножом жесткий комбинезон – ранение оказалось двойное: в бедро навылет и касательное в голову. Можно было не перевязывать пока, не истечет…
– Своих убитых и пленных – наверх! – приказал он Азарию. – Занять оборону.
