С начала штурма прошло одиннадцать минут и поднятые по тревоге пришельцы»драконы» могли быть уже на подлете.
– Это не то подземелье, – вдруг сказал Азарий.
– Потом разберемся, то – не то… Выполняй приказ.
– Я говорю, не то! – тупо повторил он. – Мы были в другом. Здесь нашли всего один «космический корабль», а там было три!
– Хочешь сказать, здесь не «логово»?
– «Логово», да не то. Маху дали… Придется опять искать.
– Ладно, давай наверх! Сейчас налетят, вороны…
Сначала подняли в ангар убитых десантников, затем, под присмотром Поспелова, пленных. Георгий собрал у мужиков перевязочные пакеты, начал бинтовать раненых «пришельцев», а оставшиеся в живых Азарий, Тимоха и Игорь рассредоточились вдоль сопки с подземным бункером. Агент Витязь побежал на другой конец взлетно-посадочной полосы, чтобы пригнать оставленную там «ниву» – следовало немедленно эвакуировать пленных.
Первая пара «драконов» налетела с севера, но это была разведка. Выписав круг над дальним краем аэродрома, парашютисты ушли на запад, десантура сориентировалась правильно и огня не открывала.
Прошло еще минут пятнадцать, и, когда Витязь выехал на полосу на «ниве» в самый неподходящий момент, – над лесом с западной стороны появилось сразу девять парашютистов. Они отлично видели машину на аэродроме, однако двигались плотным птичьим косяком и на подлете к открытому месту, когда десантура изготовилась к стрельбе, неожиданно резко и одновременно приземлились на кроны деревьев.
Витязь загнал машину в ангар, помог загрузить пленного и, схватив автомат, занял оборону у полуоткрытой стальной двери. Десантура стоически выжидала, когда «драконы» выйдут на открытое место, из коротких ее радиопереговоров становилось ясно, что противник отчего-то медлит.
Кромка леса отлично просматривалась с сопок даже без биноклей, на укатанной гравийной обочине взлетной полосы укрыться было невозможно. Оставленные на кронах полосатые купола трепал ветер, а спустившиеся парашютисты будто растаяли в лесу. Спустя полчаса Георгий послал Витязя к месту приземления «драконов», но едва тот скрылся в бору, как оттуда донесся частый дребезжащий звук стрельбы.
Азарий повел десантуру в атаку, эфир сразу же наполнился матом и руганью, а лес – частыми очередями «Калашниковых» и хлопающими взрывами гранат из подствольных гранатометов. Похоже, «драконов» откуда-то выкуривали. Через несколько минут грохот и дребезг выстрелов переместился в глубь леса на запад – в сторону «бермудского треугольника», потом еще некоторое время попетлял по бору и стих. А скоро Витязь доложил, что десантура снимает с сосен трофейные парашюты.
Десантура появилась на полосе, нагруженная захваченным снаряжением. Тут же начали раскручивать купола и испытывать летательные аппараты. Оказалось, что прилетевшие на выручку «драконы» разобрали каменный завал у подножия соседней с ангаром сопки и пытались вскрыть стальную дверь запасного хода в бункер. Они наверняка уже знали, что «логово» взято штурмом, но отчего-то упорно старались проникнуть туда и заняли круговую оборону.
Вероятно, на командном пункте оставалось что-то такое, что «драконы» не могли бросить, и прилетели они не на помощь, а с целью попасть в захваченное «логово».
Вскрыть ход им не удалось, хотя они взорвали прикрепленный к двери заряд и лишь расшатали петли, однако вырвать их из растрескавшегося бетона не успели. Витязь открыл огонь, положил двоих, и подоспевшая десантура, прячась за соснами, забросала противника гранатами из подствольников. Кажется, удалось уйти только двоим, и то один бежал, оставляя кровавый след. Преследовали их недолго, боялись далеко отрываться от аэродрома, чтобы не угодить в засаду.
Доложив о результатах стычки, Азарий подошел к своим товарищам, осваивающим трофейные летательные аппараты, и, похоже, сделал строгое внушение, после чего мужики расстелили на бетонной полосе купола парашютов и стали заворачивать в них тела убитых товарищей. Упаковали плотно, обвязали стропами во многих местах, превратив десантников в египетские мумии. И все равно, в обезличенных этих тюках можно было узнать, кто есть кто: у Лобана кровила еще простреленная грудь, а у Шурки – живот. Тимоха с Игорем отнесли мертвых в ангар, положив их в прохладное место, и не утерпели, вновь обрядились в парашютные постромки, надели ранцевые двигатели и через полчаса все-таки взлетели.
И долго потом над брошенным аэродромом слышался восторженный и горький мат.
