Животное замерло и подобралось. Он не оставил ему времени прыгнуть, скользнул в сторону и ударил изо всех сил. Эластичная оболочка легко поддалась острию кинжала, и струя зеленой крови брызнула Акки в глаза. Он выдернул лезвие и с отчаянием безнадежности нанес еще несколько ударов, прорезая длинные борозды в теле чудовища.Наконец животное упало. Его бок был искромсан, но это не лишило чудовище сил, оно снова прыгнуло. Акки, присев, с трудом отразил атаку и почувствовал, как что-то острое рвет ему плечо.Он выпрямился с ножом наготове и все еще шатаясь. Возле самого уха прошел тонкий голубой луч, и он услышал, словно небесную музыку, тонкий звон фульгуратора. Тарек судорожно сжался под смертоносным лучом и свернулся в шар.Запахло горелым мясом, но Хассил выключил луч только тогда, когда животное превратилось в обугленную массу. Акки почувствовал глухое покалывание в плече, увидел опрокинувшееся небо и потерял сознание.
Он проснулся, лежа под знакомым прожектором биогенной установки. Повернул голову: плечо было опухшим и синим, но боль прошла. Рядом лежал васк. Хассил управлял прибором, меняя силу облучения. Ощущение покоя охватило Акки, и он погрузился в сон.
Когда он снова пришел в себя,прожектор был отключен, а Хассил сидел рядом, возле операционного стола.
— Я сделал все, что мог, но потребовалось много времени! Ты двенадцать часов оставался без сознания, пришлось превысить шестикратную дозу!
— Шестикратную? Но тогда…
— Тогда хорошо бы, чтобы после нашего возвращения ты провел какое-то время в лечебном центре Рессана, чтобы уничтожить те беспорядочные клетки, которые могут развиваться. Я не знаю, что за яд у этого ужасного животного, но, к счастью,он замедленного действия,однако организму его очень трудно побороть. Я боялся, что придется тебя погрузить в анабиоз и сразу же возвращаться…
— Что с юношей?
— Он еще спит. Но с ним было проще. У него было сломано несколько косточек, так что ему вполне хватило двух доз.
— Роан?
— Я здесь, дорогой друг. Ваши научные достижения действительно чудесны. Никогда никто не выживал после укуса асниса, или сюжегорри, как их иногда называют васки, тарек- его название на языке бриннов.К счастью, эти животные редки и живут обычно гораздо дальше к югу.
Акки поднялся.
— Где мы, Хассил?
— На высоте четырех тысяч метров, если использовать новатеррианскую систему мер. На восемь бруннов, говорим мы на Элле. Точно над местом твоей героической битвы. Я остался здесь, чтобы посмотреть: возможно, кого-либо обеспокоит судьба нашего юного друга. Пока еще никто не появился. Смотри-ка, он просыпается!
Васк протирал глаза, оглядываясь вокруг себя.
— Может, я умер? — мечтательно спросил он. — Может, я у предков? Да нет, здесь машины, а там не должно быть машин!
Какое-то время он смотрел на Хассила, потом на Роана и наконец на Акки.
— Вам удалось спастись, чужеземец? А я… меня же он задел! Тогда я должен быть мертвым!
— Вы живы. Мой друг Хассил вовремя прибыл на помощь и убил тарека.
— Я прибыл слишком поздно, — сказал исс.- Хорошо, что Акки убил животное ножом, чтобы спасти вас, при этом почти расставшись с жизнью.
Он послал Акки свою мысль: «Хватит скромничать! Так оно и было, и это нам пригодится для наших будущих отношений с его народом, пусть он это знает!»
— Ножом?! Вы его убили ножом?!
— Нет, только ранил. Хассил его прикончил фульгуратором.
— Если вы его ранили, это все равно что убили, он не сможет выжить.
— В таком случае это сделали вы вашей стрелой!
Васк с раздражением пожал плечами.
— Откуда же вы прибыли? Стрелой нельзя убить тарека, если не попасть ему в сердце.Иначе рана будет слишком маленькой, кровь не будет течь и он выживет. Нужен нож, но очень редко кто может смертельно ранить тарека и остаться живым!
Жестом, полным благородства, он протянул вперед руки.
— Вы спасли мне жизнь! Если вы не из берандийцев, я буду вам обязан до тех пор, пока не смогу сам отплатить тем же, и буду вашим другом на всю жизнь.
— А если бы я был берандийцем?
— Тогда я должен вам только цену за себя- пять слитков золота.
Он повернулся к Роану.
— А это берандиец. Что он здесь делает?
— Он был вынужден бежать со своей родины.
— Он просит убежища?
— Во имя Земли, я прошу убежища, — медленно произнес Роан.
— Тогда ступайте с миром.
— Что все это означает? — спросил Акки.
— Это означает, мой дорогой друг,- ответил берандиец,- что для того, чтобы вам избежать неприятностей, а также потому, что я не разделяю предубеждений моего народа в отношении васков, я попросил у них гостеприимства, обязуясь этим никогда не брать в руки оружия против них. Что делает меня по отношению к прежней Берандии вечным изгнанником.
— Что-то подобное существовало у кренов, до объединения их мира, — сказал Хассил. — Все первобытные, или почти первобытные, народы дают убежище врагам по их просьбе.
Юноша размышлял.
— Как же так- вы, не будучи берандийцем,и вот он,кто походит на бринна, не будучи им, так хорошо говорите на языке васков? Что касается его,- он указал на Роана, — это неудивительно. Некоторые берандийцы знают наш язык.
