«Полегче, полегче, старый мальчишка! — пробормотал Крэйг про себя. — Ты строишь воздушные замки, подобно школьнику! А ведь вначале мы должны исследовать эту вещь, вне зависимости от того, реальна она или фальшива. Если изобретатель докажет правдивость своих слов, то мы должны поскорее прибрать идею к рукам, — иначе любая другая компания сделает это — а нам придется лишь капитулировать и свертывать производство.
Последняя мысль заставила его заметно взволноваться. Бизнес, которым владел Крэйг, был слишком прибыльным, к тому же железная воля президента не позволяла ему терпеть поражение: он привык побеждать, и, хотя добивался этих побед, следуя букве закона, для действий Крэйга была характерна беспощадность к любым возможным конкурентам.
Опыт Крэйга в использовании всевозможных методов борьбы был поистине выдающимся, особым для него самого и трех его директоров-соучредителей, с которыми он делил акции компании. Начав с капитала всего в несколько тысяч долларов, они сумели построить настоящее огромное дело. Основой его стало изобретение автоматического стабилизатора для самолетов. На него компания — единственная из всех подобных в мире — имела единоличные патентные права. Правда, как Крэйг и его компаньоны получили это изобретение, никогда не раскрывалось, и потому было принято считать, что именно Крэйг был его создателем — к тому же и сам Крэйг не опровергал эти предположения…
Крэйг еще раз перечитал письмо. По-видимому, если они смогут заполучить это изобретения, публике придется вновь говорить нечто подобное. Крэйг улыбнулся, словно вспомнил что-то приятное…
Придвинув телефон, Крэйг лично обзвонил каждого из трех своих компаньонов, пригласив их в офис для решения некоего важного дела. Детали этого дела он объяснять не стал.
Через некоторое время все трое сидели в кабинете президента. Ознакомившись с письмом, они пребывали в заметном смущении. В то время, как правдивость самой идеи вызывала у них сомнения, они тем не менее дружно решили, что предложение слишком серьезно, чтобы им пренебрегать. Следствием такого решения стало то, что на следующий вечер лимузин президента, в котором расположились четыре джентльмена, въехал на Авеню Экохурст и замеру дома, который изобретатель избрал своей резиденцией. Скромный двухэтажный дом стоял на самой окраине города в окружении высоких мрачных сосен.
На звонок открыл мужчина, которому было явно за шестьдесят. Морщинистое лицо обрамляла длинная белая борода, а голову прикрывала плоская шапочка. Его пронзительные серые глаза осмотрели прибывших, и, наконец, остановились на Крэйге.
— Мистер Крэйг и его коллеги, я полагаю? Заходите, господа, я ожидал вас. Мое имя Нортон.
Крэйг невольно напрягся: ему показалось, что он прежде уже слышал этот специфический тембр голоса. Но память не дала подсказки, а изобретатель между тем продолжал:
— Вы все, как я понимаю, знакомы с моим письмом, и хотите, разумеется, увидеть подтверждение написанному. У меня имеется модель в мастерской наверху. Если вы любезно последуете за мной, я буду рад продемонстрировать вам ее и пояснить, какие вещи необходимы для реализации моего изобретения.
Резко повернувшись, он поднялся по узкой лестнице на второй этаж и остановился перед дверью. Открыв сложный замок, он включил неяркий свет. Вслед за хозяином гости вошли в маленькую, словно шкатулка, комнатку.
Единственная лампа, оставляя помещение в полумраке, хорошо освещала только широкий стол в центре. Крэйг невольно отметил чрезмерно низкий потолок, но тут же переключил свое внимание на стол.
В центре стола покоился металлический сигарообразный объект, напоминающий подлодку без боевой рубки. Он имел почти восемь футов длиной и был округлым в сечении. В поверхность стола был вмонтирован небольшой пульт.
— Модель, господа, — объявил Нортон, простирая руки над сияющим металлом, — точно воспроизводит ту машину, над созданием которой я работал. Единственное отличие — тут нет приборов для управления, как на настоящем корабле. Тем не менее и с этой лодкой я могу продемонстрировать основной принцип движения на основе антигравитации. Пожалуйста, присаживайтесь.
Гости, в предвкушении необычного зрелища, торопливо расселись около стола и вперили взгляды в изобретателя.
— Вы обратили внимание, — продолжал Нортон, — на полное отсутствие громоздких плоскостей, а также на форму, разработанную так, чтобы позволить кораблю максимально преодолевать сопротивление воздуха при путешествии на высокой скорости.
Тут он остановился и легким движением переместил на пульте небольшой рычаг. Несколько мгновений ничего не происходило, затем же на глазах задохнувшихся от удивления наблюдателей модель приподнялась, а потом легко и бесшумно как воздушный шар, воспарила на высоту около трех футов над столом и замерла там неподвижно. После того, как волна изумления спала, изобретатель вновь тронул рычаг и лодка грациозно опустилась на стол.
