Кирилл покосился на левый край дамбы, потом посмотрел на правый. Особой разницы он не заметил. Удивительно все-таки, что природа смогла сотворить такую плотину. Одно смущает — уж слишком она геометрически правильная. Это удивляет. С другой стороны, если это построено людьми, то для чего? Чтобы появился пресный водоем? Или открыть более короткий путь прямо через озеро? А может, это некое сверхсекретное сооружение? И озера искусственные. Стоп!
Он приостановился, пораженный новой идеей. Конечно, все это обычные домыслы журналиста. Но статью можно сделать преувлекательную, большую, на несколько номеров (хотя бы на два). И фотографий побольше!. Славика надо попросить, пусть поснимает. Главное — дамбу во всех ракурсах. Название нужно придумать броское. Вот тут сложнее. Не мастер я — названия придумывать. На этом у нас шеф собаку съел, да не одну. Ну, можно предложить что-нибудь вроде «Восьмое чудо света у Межозерной»! Или нет. Лучше — «Девятое чудо света»! Восьмых чудес навалом, а у нас девятое будет. Единственное и неповторимое! Остальные пусть спорят о том, у кого восьмое чудо восьмее всех других!.. А наше чудо построила древнейшая цивилизация. Ее представители вырыли огромный котлован, перегородили его дамбой и заполнили водой. Все это было создано по таинственной, совершенно забытой технологии. И не исключено, что в близлежащих поселках и деревнях проживают сейчас потомки того древнего народа!..
Увлеченный новой идеей, Кирилл быстро зашагал по дамбе. Он забыл и про жару, и про жажду, и про фобии: все победил азарт газетчика. В какой-то момент он готов был сорвать со спины рюкзак, выдрать из него печатную машинку и прямо здесь начать печатать статью. Но тут его поразила новая мысль: он понял, в чем причина его писательской неудачи. В нем сидит журналист; любое событие или явление он рассматривает с этой точки зрения. Не зря молодому Хемингуэю советовал старый репортер: хочешь быть писателем — брось журналистику. Правда, классик неплохо совмещал и то, и другое…
Итак, продолжал свою мысль Кирилл, нужен другой взгляд на вещи. Статью превращаем в рассказ… или в повесть. Древняя цивилизация на грани гибели от недостатка воды. Точнее, воды много: рядом большое озеро. Но оно медленно и неотвратимо становится соленым. Местный правитель идет за советом к жрецам (или волхвам), которые обещают обратиться к богам. Они всеми способами пытаются оттянуть время изречения своего мудрого совета: жрецы сами не знают, что делать. Они боятся ошибки, боятся падения авторитета. И тогда самый старый жрец тайно идет… Э-э… к кому он идет? В общем, он идет к… к Повелительнице дождя?
Кирилл уже в который раз остановился на этой странной дороге через озеро. Не зря он сюда приехал. Ох, не зря! Голова выдает идею за идеей. Молодец Женька! Поделился таким секретом! Хотя… если это секрет, можно ли о нем рассказывать, пусть даже в фантастической повести? Но, с другой стороны, никто не запрещает перенести место действия куда-нибудь в Африку. Или в горы Южной Америки — в Анды, например. Писатели-то всемогущи, оказывается. В конце концов, можно с Женькой посоветоваться… Кстати, если по этой дамбе ходят машины, что делают водители, если встретятся на середине пути? Здесь разъехаться абсолютно невозможно…
Впереди замаячило какое-то пятно. Оно постепенно становилось темнее, обретало нечеткие пока очертания. Кирилл напряженно вглядывался в белесую дымку, пытаясь угадать, что это, и понимая одно — берег уже близко. За полтора часа, потраченные на переход через дамбу, солнце так нагрело неподвижное зеркало озер, что над ними повис туманный слой испарений, скрывая все вокруг. Еще несколько десятков шагов, и пятно превратилось в раскидистое дерево. Все четче проявлялась береговая линия. Можно было разглядеть окончание дамбы; дорожная колея поднималась на небольшой откос и сворачивала вправо — как раз к этому одинокому дереву, которое теперь вырисовывалось очень четко. Кирилл ускорил шаг; ему не терпелось увидеть тот самый кирпичный дом, о котором говорил Женька. Скорее-скорее! Познакомиться с хозяйкой, договориться о проживании, а главное — вдоволь напиться чистой кипяченой воды. А потом завалиться на кровать, или лежанку, или просто на сено, и спать-спать-спать до самого вечера. То, что хозяйка может и отказать в постое, Кириллу даже не приходило в голову. Этого просто не могло быть потому, что не могло быть никогда! Не зря же он сюда столько времени тащился по жаре!
