Я, потирая голову, послушно опустил глаза. Блин, я же стою в круге! Вот теперь спрашивается, зачем этот придурок вообще сказал мне становиться в круг, если я и так в нем стоял? Подняв взгляд на Эдварда, я увидел довольную улыбку. Ну, понятно, ЗАЧЕМ он сказал так! Всего лишь, чтобы лишний раз обозвать идиотом и вдарить мне по башке.
– Теперь просто расслабься и постарайся ни о чем не думать, – безмятежно сказал Эдвард.
Естественно, нет ничего удивительного, что, вместо того чтобы все мысли ушли из головы, они набились в нее, как селедки в бочку. Правда, после парочки очень болезненных ударов тростью, она стала просто болеть, и, кроме гула, я в ней уже ничего не ощущал, а про мысли и говорить нечего – даже при желании я вряд ли бы смог о чем-нибудь подумать.
– Ну, а теперь, пожалуй, начнем!
Не знаю, чего он там начинал, но я, как дурак, простоял на одном месте в течение десяти минут, под его воздетыми вверх руками. Исходя из того, что мы все равно находимся лишь в моем сознании, я сделал вывод, что это было жалкой игрой на публику, а так как я был единственным ее представителем, мне приходилось терпеть эту ненужную хрень. Только вот говорить об этом Эдварду я совершенно не горел желанием: уж очень профессионально он работает тростью. Но, вообще-то, раз так больно, а я не просыпаюсь, то, может, он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО бьет меня по голове, в реальном мире? Скажем, с помощью какого-нибудь фокуса? Я ведь не знаю, по каким законам действует магия, так что, вполне возможно, что, проснувшись, я обнаружу у себя на голове пару превосходных шишек. Правда, судя по количеству ударов и их силе, шишек будет далеко не пара. Но, с другой стороны, у меня потрясающая регенерация, и, скорее всего, ничего не будет?
Пока я предавался столь возвышенным мыслям, Эдвард, наконец, опустил руки, показав этим, что он закончил. Выглядел он жутко злым, и, рявкнув, чтобы я стоял не шевелясь, опять воздел руки надо мной и закрыл глаза. На этот раз он простоял добрых двадцать минут и после этого буквально побагровел от едва сдерживаемого гнева (то, что это был гнев, я даже не сомневался). Уж не знаю, что он там увидел (услышал, почувствовал, понял – нужное подчеркнуть), но это явно не доставило ему, как бы помягче сказать, никакого удовольствия.
– Что ж,– спустя какое-то время выговорил Эдвард, – ты – полный кретин, идиот, деревенщина, но, к моему глубочайшему сожалению, очень одаренный кретин, идиот и деревенщина.
Теперь хоть стало понятно, почему он так злится. Учить меня не хочет, гад такой! Только все равно придется, да и вообще, вряд ли у него есть выбор – учить или не учить. Ведь книгу может прочитать каждый, так что ему, скорее всего, приходится учить каждого, кто ее читает. Правда, если припомнить то удивление, какое было у Уильяма, когда я ему показал, что умею зажигать огонь на кончике пальца, и последовавшие за этим действием слова, учеников у Эдварда не было уже черт знает сколько времени. И вообще, по мне, так ему грех жаловаться: все-таки куда интересней с кем-то общаться, чем обитать где-то... вот именно – где-то! Может, ему там до ужаса нравится, а тут приперся какой-то идиот и требует, чтобы его учили. Правда, я не приперся, а прочитался или, если точнее, выдернул его откуда-то в свое сознание. Интересно, а где он действительно проводит свое время между учениками? Впрочем, судя по манере его «учительства», учеников у него никогда не было, а если и были, то, скорее всего, не больше одного-двух. Да и вообще, не я его заставлял писать свои книги, а раз написал, то пусть теперь учит. Что посмеешь, то и пожмешь. Раз написал такую книгу, то пусть теперь и расхлебывает последствия.
– Ладно, идиот, – тяжко вдохнув, заговорил Эдвард, – все же придется тебя, кретина такого, учить. Да и в любом случае пришлось бы. Приказы от высших инстанций вообще обсуждать не полагается.
– Высших? – озадаченно переспросил я.
– Высших.
Это каких? Судя по тому, что Эдвард мертв, ну или, по крайней мере, не жив, то, значит, высшие инстанции для него это всякие ангелы (если такие вообще есть) и Дженус. Дженус? Почему бы и нет?
– Слушай, а высшая инстанция, это, случаем, не Дженус?
Судя по тому, как побледнел Эдвард, он был прекрасно осведомлен, кто такой Дженус.
– Откуда ТЫ знаешь ЕГО имя?!! – проговорил он в крайней степени офигения.
Разве я мог упустить такую возможность? Конечно же нет!
– Так я из-за этого гада, – я с удовольствием посмотрел на Эдварда, который буквально посерел от моих слов, – я из-за этого гада здесь и нахожусь. Шантажист жалкий, чтоб его черти загрызли или хотя бы просто попинали. Жил я, не тужил, а тут вмешался Дженус и давай играться с моею жизнью, делая одну подлянку за другой… Хотя вино у него классное, да и жратва тоже ничего. Вроде тот же виноград, но раз в десять вкуснее, чем ел я до того. Если бы он еще не шантажировал при любом удобном случае и не подставлял, то был бы вполне нормальным человеком, ну или тем, кем он является, а так – убить его хочется. Сильно-сильно хочется...
