На протяжении полутора часов я опять над ними «измывался». Должен заметить, что после вчерашней мясорубки и моего непосредственного в ней участия избегать этого издевательства никто не стал, хотя близнецы стонали от каждого нового упражнения. По прошествии же этого времени, к безграничному удивлению близнецов и Кронда, у них все перестало болеть. Я лишь злорадно поржал и «успокоил» их тем, что стоит только ненадолго прилечь или присесть, все заболит опять и сильнее раза в два.
– Все-таки это издевательство, а никакая не разминка, – злобно пробурчал один из близнецов.
– О, поверь мне, если мы достигнем Хогарта, ты будешь вспоминать об этой разминке, как самой легкой и безболезненной части твоего обучения, – я по братски похлопал его по плечу.
– Что, все так ужасно? – попробовал пошутить Кронд.
– Даже хуже, чем ты можешь себе представить.
После моих слов желания продолжать эту тему ни у кого не возникло. Мы разошлись по своим постам, я же на всякий случай припугнул близнецов, что буду проверять, не уснули ли они, и если найду спящими, то потом не обижаться. Судя по их подавленным физиономиям, они как раз и собирались хорошенько выспаться, но теперь вряд ли рискнут.
Рядом с местом, где я должен был сторожить, росло большое развесистое дерево. Больше от нечего делать, чем по какой-либо необходимости, я взобрался на него и, соорудив себе лежанку из веток, с комфортом развалился там, чутко прислушиваясь к различным звукам. Чтобы не терять времени даром, я принялся медитировать, правда, для этого пришлось сесть на колени, иначе я мог вместо медитации просто банально уснуть.
Четыре часа сидения на коленях, и я пришел лишь к боли в пояснице, затекшему телу и плохому настроению. Ни о какой энергии мира и говорить не стоит. По прошествии этого времени мне стало казаться, что это просто какая-то чепуха, и я только зря трачу время. И вообще, что это за бред насчет подчинения «себя себе»? Маразм какой-то! Впрочем, другая часть меня упорно твердила обратное. Она едко прокомментировала мои возмущения, сведя все к тому, что я просто туповат. И ничего я не туповат! Хотя... вот дурак!!! Ведь именно это и имел ввиду Эдвард, когда сказал, что надо подчинить «себя себе»! Я же действительно часто спорю со своим внутренним голосом. Может, кто другой и скажет, что это бред, но я так не считаю. Я бы даже назвал это совестью, но, боюсь, это не так. Первые признаки «второго Я» появились сразу после того, как я научился зажигать огонь на кончике пальца. Тогда что же получается? Что-то типа раздвоения личности? Ни хрена себе... Теперь становится понятно, почему файросов совершенно не осталось! Мало ли какое будет мое «второе Я», вдруг какой-нибудь маньяк-извращенец, он же таких дел может наворотить, что мама не горюй! Вот почему Эдвард рекомендовал не пользоваться своими способностями. Думаю, он даже специально не указал причину. Может, он хочет избавиться от меня или – проверяет? Хорошо, если второе, но нельзя исключать и первое, на всякий случай надо будет анализировать все, что он будет говорить. Если он не объяснил заранее, что может случиться, то ему ничто не мешает поступить точно так же и в другой раз.
От всех своих размышлений я начисто забыл, где нахожусь. По привычке собираясь походить для стимуляции мозгов, я вскочил на ноги. К счастью, тело затекло настолько, что я тут же опять упал на колени, а не свалился с дерева. Надо, однако, быть аккуратнее. Медленно поднявшись на ноги, я подождал, пока кровообращение придет в норму, и осторожно спустился с дерева. К этому времени лагерь уже потихоньку стал просыпаться, а солнце начало подниматься из-за горной гряды, видневшейся в направлении нашего маршрута. Идя к лагерю, я думал, что же принесет с собой начинающийся день. При этом сильно надеясь, что он пройдет нормально и без всяких происшествий.
Три дня! Целых три дня все было тихо и спокойно! Но все когда-то заканчивается, закончилось и спокойствие. Когда на дорогу перед нами вышли двое облаченных в длинные черные плащи, я даже ничего не заподозрил (что могут сделать всего два человека?). Первые признаки беспокойства появились лишь тогда, когда стремительно начали бледнеть окружающие меня люди. А после того как незнакомцы откинули с головы свои капюшоны, выставляя напоказ красивые бархатные маски, скрывающие их лица, парочка слуг просто грохнулась в обморок, остальные были близки к тому же, но пока еще держались. Посмотрев на Кронда и увидев, что даже он сжал зубы так, что отчетливо заострились скулы, я понял, что вижу перед собой легендарных эхербиусов.
Вот елки-палки, так хорошо ехали, по такой хорошей местности. Редкий лес, скрывающий путников от солнца, чуть ли не на каждом шагу бьют родники, затем собираясь в единый поток и образуя небольшую речку. Всюду слышится пение птиц, что вкупе со всем остальным приводит человека в блаженное состояние…
Именно поэтому никто и не заметил эхербиусов. Хотя, скорее всего, в любом бы случае не заметили. И надо же было им появиться именно здесь. Сволочи! Такую идиллию нарушили.
