Четверо Имперских Кулаков, стенных братьев, товарищей по оружию из щитовых корпусов, сражались плечом к плечу. Они трудились сообща, со знанием дела, не позволяя противнику прорваться до той поры, пока гвардейцы укроются и поддержат их прицельным огнем. Они встали заслоном, защищая остальных, и удерживали позиции. Они делали именно то, чем были так славны Имперские Кулаки.
Дневной Свет знал, что ни один из них, ни один из четверых никогда и ни за что не признается, какая пьянящая радость переполняла их в этот миг. Невзирая на проблемы, сложную обстановку, опасности и вероятность того, что весь их орден погиб, они испытывали тайный восторг.
Их величайшие и самые страстные молитвы Богу-Императору Человечества и примарху-прародителю были наконец-то услышаны.
Спустя годы молчаливого ритуального патрулирования стен Императорского Дворца они получили возможность снова принять участие в бою, даже если в последний раз.
Война, ради которой они и были созданы, вновь доверила им свои мрачные и жестокие секреты. Они опять стали собой. И собирались как следует насладиться происходящим.
Ниман и его люди с благоговейным ужасом наблюдали за тем, как четверо стенных братьев сдерживают поток. Избранные охранять Дворец, они являлись лучшими воинами ордена и в совершенстве владели оружием. Именно эти качества и привели к тому, что на их плечи легла обязанность служить живым воплощением чести Имперских Кулаков, стоя на страже стен, где легион некогда одержал свою величайшую победу, заплатив за то немалой кровью.
И теперь майор видел, почему именно эти воины были избраны.
Но еще он видел, что из-под земли на свет выбираются все новые и новые хромы — здоровенные, с окрашенными в темные цвета панцирями.
— Есть связь с поверхностью? — спросил адмирал Киран.
Вокс-офицер покачал головой.
Киран чинно зашагал по мостику «Азимута», направляясь к Маскару и лорду-милитанту Хету. Последний перебрался к ним со своего корабля, когда флотилия подкрепления вышла к точке десантирования.
— Стало быть, мы их потеряли, — произнес Маскар. — И спускаться вслепую в этот хаос — чистой воды безумие.
Хет взглянул на него:
— И все же тебе придется привести своих людей в боевую готовность, поскольку именно это вам, скорее всего, в самом скором времени и предстоит. Мы не можем бросить Имперских Кулаков гнить на этой планете.
— Сэр, с чего вы взяли, что хоть кто-то из них вообще еще жив? — поинтересовался Маскар. — При всем уважении, взгляните на экраны. Вы же сами видите: это пустая затея. В том ужасе, что обрушился на Ардамантуа, не мог уцелеть никто. Даже их чертов флот не справился.
— Дадим им еще пять часов, — сказал Хет. — Это мое решение. Пять часов. А потом пошлем новую разведывательную группу. Первое же, что сделает Дневной Свет по высадке, так это установит коммуникатор или оставит какой-нибудь сигнал.
Маскар покосился на Кирана. Командиры Флота и Гвардии друг друга открыто недолюбливали, но сейчас они сходились в мыслях. Верховный лорд Хет явно рехнулся. Он, видимо, полагал Адептус Астартес бессмертными. Существовали определенные ситуации, определенные обстоятельства и определенные условия окружающей среды, в которых никто и ничто не могло бы уцелеть. Оба офицера были людьми дела, опытными вояками и прекрасно знали, насколько скверным порой оказывается положение… сидя на троне во Дворце даже трудно представить, что им доводилось видеть.
— Подведите дозорные корабли ближе! — приказал адмирал Киран своим палубным офицерам. — Пусть сбросят еще одну партию зондов большой дальности.
— Сгорят так же, как и предыдущие, — заметил Маскар.
— Какие-то могут и прорваться! — не терпящим пререканий тоном заявил Киран. — Если даже только один продержится достаточно, чтобы передать нам хоть миллисекундный отчет, это уже будет что-то. К тому же, если дозорные подойдут ближе к границе атмосферы, у нас появится шанс проникнуть глубже с помощью ауспиков и основных сенсоров.
Хет кивнул. Палубные офицеры устремились к своим постам и начали раздавать приказы.
На дисплее стратегиума было видно, как корабли приходят в движение и меняют строй, кружа над гибнущим миром. Индикаторные огни и маркеры казались солнечными зайчиками, пляшущими на поверхности топографической сетки. В нижней части огромного гололитического дисплея стратегиума бежали колонки свежих данных, порой исчезая и обновляясь. Они рассказывали об энергетических флюктуациях и состоянии планеты. Киран еще никогда не видел, чтобы какое бы то ни было космическое тело столь быстро перестраивалось и генерировало такие жуткие и противоречивые показатели.
— Отставить! — внезапно рявкнул он.
Адмирал подошел к одной из обзорных консолей, отпихнув в стороны двух сенсор-адептов и взяв управление пультом на себя.
— Что случилось? — спросил Хет.
