Орочий титан был шестидесяти метров в высоту — тоже гора, только железная, — и шагал по кратеру, покачиваясь на каждом шагу. Высокий, но кряжистый. Тейн вспомнил, как на Кальдере воины Последней Стены сражались с шагающими машинами. Эта была во много раз больше. Одна голова ее превосходила размерами купол на Вультусе. Титан формой напоминал исполинского орка, и Тейну легко было представить то почтительное изумление, которое он вызывает у копошащихся у его ног пехотинцев.
Из правого глаза колосса торчала энергетическая пушка, так что сам взгляд его был смертоносен. На плечах и боках размещались другие орудия, но не они представляли собой самую страшную угрозу. Одна из конечностей завершалась очередным энергетическим оружием, похожим на когти, между которыми торчал трехметровый электрод. Другая рука представляла собой двуствольную пушку размером с те, которые Караул Смерти разрушил на боевом корабле. Из груди торчал еще один ствол, даже более массивный.
Центральная пушка выстрелила. Вспышка озарила все поле боя. Тейн увидел словно мгновенный снимок тысяч орков, восторженно ревущих при виде монструозной боевой машины. Снаряд врезался в склон горы. Взрыв был колоссальный. Градом посыпались булыжники. Поднялось облако пыли, которое затем осело в разреженной атмосфере.
После удара гора дрожала еще несколько долгих секунд. Орочий титан сделал пару шагов вперед, потом снова ударил в ту же точку. Он поднял гигантскую руку- орудие и один за другим произвел два выстрела.
Тейн чуть ли не физически ощутил и увидел, как слабеет крепость. Впрочем, вряд ли действительно увидел — кроме вспышек, поле битвы было практически не разглядеть, только машины с фарами. Титану тоже досталось хорошее освещение. Он шел, словно воплощение кошмарного великолепия, и орки буквально поклонялись ему.
И все же...
Сила залпов, произведенных орочьим колоссом, убедила Тейна, что крепости недолго осталось существовать.
— Подними нас над титаном, — сказал он Кафсиилу. — И подлети как можно ближе.
— Слушаюсь.
Кафсиил зашел сзади. Колосс продолжал медленное разрушительное наступление. К тому времени, когда он достигнет горы, от нее ничего не останется. Едва «Гнев кающихся» скользнул ближе, Абатар сказал:
— Вот. У левого плеча. Платформа.
— Хорошо, — сказал Тейн и повернулся к инквизиторам. Те стояли в защитных бронекостюмах. — Вы готовы? — Они должны были войти в цитадель и говорить с Сестрами Безмолвия. Его вовсе не радовало, что инквизиторы первыми наладят контакт с орденом, но иного выхода не имелось. — Как только титан будет разрушен, мы сможем эвакуировать Сестер из крепости.
— Вы явно исходите из того, что они согласятся, — сказала Виенанд.
— Я ни из чего не исхожу. Но вы, как и я, понимаете: Империуму нужно, чтобы они согласились.
Виенанд кивнула.
— Они согласятся, — сказал Веритус.
— Завидую вашей уверенности, — хмыкнул Тейн.
Он подумал, каково это было: уничтожить все следы своего существования и отступить в столь уединенное место. Наверняка получить их согласие будет непросто. Кафсиил подавал обитателям крепости сигналы с тех самых пор, как «Гнев кающихся» начал спуск. Единственным намеком на ответ стала светящаяся искорка на самой высокой точке цитадели.
«Громовой ястреб» опустился ниже. Кафсиил повел его под резким углом вниз. Веритуса и Виенанд крепко удерживали их фиксаторы. Абатар открыл боковую дверь, и Караульные Смерти выстроились у люка, готовые к прыжку. Дул слабый ветер. Атмосфера снова охладилась. Внутрь корабля ветром заносило водородный снег, а с ним — и немыслимый холод.
Тейн не чувствовал сквозь броню, насколько сильно похолодало, лишь знал об этом благодаря показаниям анточувств. И все же кое-что он ощущал. Темнота и холод безымянного мира взывали к нему с такой силой, словно в космосе завыл тоскливый ветер. Это было место, не знающее скорби и смерти. Одиночество, предательство, осуждение и наказание— они все были частью вечной ночи. «Они, — подумал он, — и стали бетоном, скрепляющим камни крепостных стен».
Плечи орочьего титана оказались широкими и плоскими — Тейн догадался, что, видимо, их задумывали как посадочные площадки. Они были пусты, не считая зенитных орудий (с огромными, в половину длины каждого плеча, стволами), по одному с краю обеих платформ. «Гнев кающихся» с ревом устремился к левой платформе. В последние мгновения орки наконец осознали, что на них сверху обрушился враг. Установки ПВО начали поворачиваться. Пушки немедленно открыли огонь, еще не успев нацелиться на корабль. Их тяжелые снаряды взрывались в воздухе солнцами среди вечной ночи. Кафсиил ускорил «Гнев кающихся», стремясь обогнать вращение левого орудия.
Находясь все еще за спиной титана, «Громовой ястреб» опустился ниже плеча, потом снова поднялся с ним вровень, приблизившись к платформе. Башня успела повернуться уже на треть. В следующий момент ее ствол грозил оказаться на пути корабля.
