Жидкости было так мало, что он даже не ощутил ее прикосновения. Он чувствовал, как крутит кишки, чувствовал туман в голове и звон в ушах. Он крепко зажмурился и вознес Императору молитву, чтобы тот воспользовался последним шансом явить Свою силу. Ничего. Вообще, совсем ничего.
Он крепче сжал сосуд и прижал его ко лбу сильно, до пореза.
Он не уйдет незаметно. Теперь он знал меру лжи.
И если человек столь могущественный, как Месринг, падет, то и земля содрогнется.
Терра - Императорский Дворец
КЧ 0, 00:41:26
Госпожа Каваланера Брассапас, Рыцарь Забвения из ордена Сестер Безмолвия, сидела, прямая как стрела, во главе стола, положив руки па закованные в броню бедра. Ее старинный алый доспех покрывали древние терранские узоры, письмена на исчезнувших языках и идеограммы, отображающие события из давней мифической эпохи. Полоски пергамента, прикрепленные к броне восковыми печатями, украшали ее тело нечитаемым, похожим на паучьи лапы шрифтом. Высокий латный горжет закрывал рот и нос, и с миром ее связывал лишь взгляд, непроницаемый, как темная материя. Она была неприкасаемой, пустой, одной на триллион, — гомозиготный носитель мутировавшего гена парии, делавшего ее нечувствительной к любым формам пси-воздействия. Полезная черта, пусть даже не слишком приятная для окружающих.
В поведении Верховных лордов — тех, чьего присутствия потребовал Курланд, — по-разному проявлялась их внутренняя борьба с негативным давлением ее сознания и неумолимым воздействием на их души.
Юскина Тулл и генерал-фабрикагор Кубик сидели рядом по одну сторону длинного стола, с другой стороны расположились адмирал Ланьсан, Виенанд и Гибран. Дракан Вангорич, в дальнем конце, был преисполнен не то внимания, не то равнодушия. Ассасин не входил официально в Верховные Двенадцать, но стал неизменным участником заседаний, как и лорд-командующий, и Курланд подозревал, что иные из менее информированных коллег забыли, что формально выше его по званию.
Невзирая на недавние разрушения, библиотека Кланиум осталась в значительной мере проектом, демонстрирующим тщеславие Ланьсана. Каковы бы ни были недостатки лорда-адмирала в делах масштабных стратегий и управления государством, он проявлял себя как вполне способный командующий, действуя на более скромном уровне. Хронометрические экраны, гололиты и проекторы, установленные во многом за счет книг и других переносных средств хранения информации, прежде занимавших полки, то ли случайно, то ли намеренно создали обстановку, отлично подходящую для зала совещаний.
Большие экраны, окружающие стол, заполняла скалящаяся морда орка — не совсем неподвижная, она то чуть приближалась, то отдалялась, словно кто-то удерживал ее, не давая вырваться на свободу. На всех экранах изображение разделяли две вертикальные линии помех. Шишковатый нос здоровяка и раззявленная пасть были ближе всего к фокусу пикт-захвата. Выражение их вполне соответствовало тому, какое следовало иметь орку, голову которого сдавливал силовой кулак дредноута Черных Храмовников. С каждым скачком закольцованных кадров вперед и назад глаза ксеноса то заметно сближались, то раздвигались обратно. От трещин в его черепе исходили эманации энергии, порождая странные, тревожащие образы на средстве передачи информации, которые проявлялись лишь тогда, когда воспроизведение приостанавливалось, как сейчас.
Курланд вовсе не удивился, что все — за исключением Юскины Тулл, судя по зачарованному выражению ее лица, — уже видели съемки с Джеленика IV. Он свыкся с мыслью, что любые сведения, известные более чем одному человеку в стенах Дворца, быстро становятся
— Это, — сказал лорд-командующий, — как вы все, вероятно, уже знаете, съемка, сделанная во время боя между силами Черных Храмовников под командованием почтенного Материка и орочьей стаей. Экипаж «Перехватчика» ценой больших трудностей доставил ее на Терру, поскольку был убежден, что это и есть слабое место чужаков, которое мы все так давно искали. Их псайкеры. Просто до сих пор у нас не было возможности использовать эту информацию.
Игнорируя бормотание заинтригованных лордов, Курланд протянул руку мимо госпожи Брассанас, чтобы нажать кнопку интеркома, вделанную в панель в конце стола.
— Брат Тейн, ты нашел магоса Лаврентия?
— Да. Похоже, он свернул не туда в комнате управления воспроизведением.
— Пожалуйста, проводи его сюда, брат.
Одна из огромных двустворчатых дверей со скрипом отворилась внутрь, растревожив стайку герольдов-серафимов, сидевших на перемычке, — они заметались, вопя: «Тейн! Тейн!». Магистр ордена Кулаков Образцовых придержал дверь, и со странно рассогласованным щелканьем металлических «ног» по паркету к столу поспешил Фаэтон Лаврентий.
