— Не беспокойся, я не стану докучать тебе своим присутствием, — вдруг выдал Дион. — Я и так понимаю, что тебе тут несладко. И усугублять твое положение здесь я не намерен.
Хорошо рот у меня в этот моменту оказался пустым, ведь я так громко фыркнула, что соседи за рядом стоящими столиками принялись оглядываться.
— Мое положение можно усугубить? — завела я глаза. — Да я тебя умоляю!
— Еще как можно, — расстроенно протянул парень. — Габриэль и так себе места не находит, когда ты рядом. А если мы еще и дружить будем, то ее вообще разорвет он злости.
— Тогда, нам просто необходимо завести дружбу друг с другом, Дион! — захохотала я. — Габриэль изойдется желчью? Такую возможность просто нельзя упустить.
Нимфа робко улыбнулся. Взял вторую булку.
— Серьезно, Лиза. Я не хочу доставлять тебе лишние неприятности.
Я расстроено отхлебнула сок и тоже надкусила булочку. Мне было непонятно: Дион и впрямь тревожится или же тактично пытается от меня избавиться?
— Послушай, если ты беспокоишься о том, что тебя увидят со мной… — начала я.
— Нет. Не беспокоюсь. Мне тревожно за тебя. Знаешь кто отец Габриэль?
Я помотала головой. Странный вопрос, разумеется, нет.
— Он главный казначей в столице. Его вес в стране колоссален. А значит, и его дочь пользуется всеми благами отцовской славы.
— Ты хочешь сказать, — задумчиво тыкала я в недоеденное хлебобулочное изделие пальцем, — все нимфы заглядывают ей в рот, потому что она важная птица?
— Именно, — кивнул парень.
— Меня и так тут не жалуют, — обвела я взглядом обеденный зал. — А уж на мнение этой девицы, а также тех дуралеев, что ее слушают, мне вообще наплевать. Да и надолго я не собираюсь здесь задерживаться.
Нимфа удивленно взглянул на меня, но расспрашивать ничего не стал. Он просто пожал плечами и как-то даже приободрился.
— Ну, смотри, — хохотнул он с полным ртом. — Я тебя предупреждал.
Я воинственно кивнула и одним махом осушила стакан с соком. На вторую булку места у меня в желудке уже попросту не хватило.
— Можно спросить? — отважилась я задать еще один вопрос. Дион ободряюще кивнул, зажевав с моего позволения и мою булочку тоже. — Отношение местных ко мне ясно, а вот чего такого натворил ты?
Губы парня плотно сжались. Он поерзал на месте.
— Просто родился в другом племени, — коротко ответил он, а видя недоумение, застывшее на моем лице, пояснил. — Думаю, тебе уже известно: я из народа лесных нимф. Говорят, мы были первыми, кого создала Ирита. Мой народ не строит городов, мы просто живем в лесах и довольно редко контактируем со внешним миром. А вот Габриэль и ее сородичи живут иначе, и нас считают дикарями и сторонятся.
— Глупость, — недоуменно выдала я. — Вы же один народ! Какая разница кто и как предпочитает жить? Да и дикарем тебя назвать может только глупец. За что же тебя сторониться?
— Это все потому, что я зеленый, Лиза, — парень указал на себя пальцем и засмеялся. — Лесной.
Я вспомнила, с каким пренебрежением говорила Габриэль о парне. Да и Ола, помнится, тоже скривилась.
— Какая разница какого ты цвета? — рассердилась я, гневно глядя на белоснежное личико незнакомой мне нимфы за соседним столом.
Дион пожал плечами.
— Мне, к примеру, совершенно безразлично. А вот они гордо называют себя «белыми».
— А как же профессор зельеварения? — усмехнулась я. — Его кожа едва ли имеет светлые оттенки!
Парень удивленно повел плечами. Как бы то ни было, я не знаю о народах Иппора гораздо больше, чем положено жителю Федерации. И только чувство такта лесной нимфы спасло меня от выяснения причины моей неосведомленности.
— Цикл жизни нимф во многом похож на цикл жизни цветка, — подавив удивление, принялся объяснять он. — Мы рождаемся, цветем, плодоносим и отправляемся в иной мир. Цикл этот, разумеется, гораздо продолжительнее одного годового сезона, — улыбнулся Дион. — Но мой народ не меняет цвет кожи в зависимости от возраста. Мы зеленые на протяжении всей жизни. А вот такие как Габриэль рождаются снежно-белыми, но к старости темнеют.
— Понятно, — смущенно кивнула я. — В Объединенных землях нам такого не рассказывали, знаешь ли, — смеясь, неловко соврала я.
Дион ответил, что понимает. Но у меня все же закралось подозрение, что мою ложь он все же раскусил.
— Давай поторопимся, — поднялся он и стоя допил свой сок. — Нам еще нужно добраться до тренировочного зала и переодеться. Сегодня первое занятие по предметной магии.
Я, счастливо улыбаясь, вскочила на ноги и схватила свою сумку. Брошенное Дионом «нам» окончательно вернуло доброе расположение духа.
«Теперь будет легче, — гордо шагала я рядом с лесной нимфой. — У человечки, похоже, появился друг. Трепещите!» — расплылось мое лицо в счастливой улыбке.
Преподавателем по предметной магии оказался ни кто иной, как сам Гакэру Авар. Тот самый рогатый преподаватель из приемной комиссии, водящий дружбу с постоянно докучающим мне пепельноволосым демоном.
Вид у мужчины был воинственный, строгий и одновременно слегка развязный. И пусть выглядел он довольно молодо, я справедливо полагала, что лет ему немало, и этот демон воин, каких еще в мире поискать надо.
