– Я видел твою смерть, – сказал он изменившимся голосом. – Видел, как на маму… нападают. Как папу разрывают на части волки. Каждый раз, когда пытался уйти или заговаривал, чтобы уйти домой, эти образы возникали в моей голове. Реальнее кошмаров, что мы способны вызывать.
При этих словах в моей голове возникли видения. Я быстро заморгала, пытаясь сосредоточиться. Стало немного легче. Этот измученный мужчина был не похож на моего брата. Я сглотнула комок в горле и продолжила:
– И это снова может быть игра. Способ дать тебе надежду, чтобы немедленно забрать. Понимаю, почему ты не хочешь верить, и очень горжусь, что ты так долго продержался.
Нас окутала тишина. Но в его глазах появилась искорка, тень прежнего Деймона. Может, его не сломали окончательно. Воодушевившись, я продолжила:
– Чему учил нас папа? Не давать обещаний, которые ты не сможешь сдержать. Может, ночные кошмары – это обман, но мы не обязаны быть обманщиками. Так он всегда говорил. – Я протянула руку. – Даю слово, что это не иллюзия. Обещаю, если возьмешь меня за руку, она будет настоящей. Прояви смелость еще раз, младший братик. Рискни еще раз.
Деймон оценивающе смотрел на меня. Казалось, будто проходят годы, пока мы сидим в полутемном коридоре. Наконец он приблизился, не отрывая взгляда от моего лица. Его босые ноги мягко шлепали по камням. Я не шевелилась, боясь спугнуть его, будто раненого зверя. Деймон протянул руку. Его пальцы дрожали. Дважды он замирал. Прерывисто дышал, на лбу выступили мелкие капельки пота. Наконец его пальцы замерли в центре моей ладони. Я не смела шелохнуться или заговорить.
Когда ничего не произошло – я не испарилась в воздухе и не превратилась в его тюремщика, – Деймон восторженно посмотрел на меня.
– Фортуна? Ты и правда здесь? – выдохнул он.
Я не могла говорить, лишь кивнула. Деймон сжал мою руку, будто висел над бездонной пропастью. Мы крепко обнялись. На моих глазах выступили горячие слезы. Я уткнулась Деймону в шею, чтобы скрыть их. Уже и забыла, каково это – чувствовать прикосновения, объятия. Меня обволакивал запах брата, такой знакомый и дорогой. В голове пронеслись тысячи воспоминаний. Множество праздников, ссор, веселых игр. «Больше никогда, – подумала я. – Больше никогда тебя не потеряю».
– Я выведу тебя отсюда, – стиснув зубы, сказала я.
Деймон медленно отстранился. Я неохотно отпустила его. Но мы и так потеряли много времени. Деймон не стал расспрашивать о плане побега, не задал и других вопросов, которых я ожидала.
– Не стоило приходить, Фортуна, – сказал он. Свет факела отбрасывал тени на Деймона. Но я разглядела, что на его лицо вернулось настороженное выражение.
Успокаивающе сжала его руки, думая, что он пережил.
– Не бойся, у меня здесь есть друзья. Они помогли мне достать этот нелепый костюм. С нами ничего не случится, слышишь?
Деймон шумно сглотнул.
– Я имел в виду вовсе не это.
– Тогда что ты… – я запнулась, постепенно начав осознавать.
«Я твой». Вот что сказал Деймон, считая меня своим похитителем. В его голосе звучала искренность, но я была слишком занята другим, чтобы ее услышать. Чудовищное осознание накрыло меня. В его глазах не отражался страх, когда он провожал взглядом того фейри. Это было благоговение. Я вспомнила ужасную сцену, которую наблюдала в зеркале. Я видела не слезы боли, а слезы тоски по любимому. Деймон смотрел на дверь. Я посчитала, он с ужасом ждет, когда его мучитель вернется. Но если это было предвкушение?
Во рту появился кислый привкус. Это наверняка стокгольмский синдром. Я снова взглянула на Деймона и постаралась говорить спокойно и логично, несмотря на панику.
– Деймон, это фейри Неблагого Двора. Ты попал под его влияние. Может, сейчас ты и не хочешь уходить, но когда проведешь пару дней дома, ты начнешь…
– Его зовут Джассин, – перебил Деймон.
Мне казалось немыслимым называть по имени существо, заточившее и сломавшее моего брата.
– А как же Саванна? – спросила я. В моем голосе звучало отчаяние, которое не удалось скрыть. – Ведь ваша любовь не могла просто угаснуть. Я знаю это. Когда ты исчез, она сделала все, чтобы найти тебя. Заклинания, объявления, радиопередачи, группы поиска. Она ждет тебя дома, так же, как и я.
Я надеялась, что при упоминании о девушке к Деймону вернется разум. Но брат лишь покачал головой и прошептал:
– Мне жаль.
Столько раз я представляла этот момент, но даже не думала, что Деймон может не захотеть уйти. Если доводы не работают, остаются лишь манипуляция и грубая сила. Я задумалась о сделке с Коллифом. Она сработала, пусть я и чувствовала себя загнанной в угол.
– Ладно, – сказала я. – Сделаем так. Если он не манипулирует тобой с помощью своих сил, ты вернешься домой. Сегодня же. И если через неделю решишь жить в Неблагом Дворе, я не буду тебя останавливать.
Сказав это, я почувствовала себя грязной, будто кожа покрылась слоем сажи. Я замужем за Коллифом всего несколько часов и уже действую как он. Это влияние нашей связи?
Деймон не отреагировал на мои слова.
– Я люблю его, Фортуна, – просто сказал он, будто все действительно так просто. – Я никуда не пойду.
