Я не знала, с чего начать. Какая-то часть меня требовала оставить все как есть. Избежать разговора о событиях последнего дня. Пытаясь потянуть время, я пересекла комнату и провела кончиками пальцев по книжной полке. На ней не было ни пылинки. Он делал уборку? Или здесь вообще не бывает пыли? Столько вопросов, о которых раньше не задумывалась.
Когда я повернулась, Оливер стоял, облокотившись о письменный стол, и ждал ответа. По выражению его лица я поняла, что он готов ждать всю ночь, если потребуется. «Перестань трусить», – приказала себе. Это несправедливо по отношению к нему. Не существовало правильных слов, чтобы рассказать об этом. Я сбивчиво заговорила:
– Фейри вернулся. Его зовут Коллиф, не помню, упоминала ли об этом. Оказалось, что Деймона похитил не он, но он знает похитителя. Мы заключили сделку. Он согласился помочь мне вернуть брата в обмен на нечто, необходимое ему.
– Сделку, – повторил Оливер. Слово застыло в воздухе. Он знал, что ему не понравится продолжение истории. Отошел от стола и пересек комнату. Я осталась на месте, запрокинув голову. Наши тела почти соприкасались. В комнате витал знакомый запах краски. Оливер задал вопрос, которого мы оба ждали:
– Чего он хотел, Фортуна? Что ты сделала?
– Вышла за него замуж.
Наступила тишина. Оливер смотрел на меня обжигающе холодным взглядом. Не успела я вновь заговорить, он отступил от меня. Я попыталась схватить его, но он уклонился от прикосновения.
Как и у всех, у нас бывали ссоры. Но за все годы дружбы он ни разу не отстранялся от меня.
Оливер сел и уставился на картину. Последний луч солнца проник сквозь стекло и коснулся его. Но он, кажется, ничего не заметил. Его плечи были напряжены. При взгляде на друга печаль забилась в моей груди, будто бабочка в банке. Мы оба понимали, что утратили что-то навсегда. Я сглотнула.
– Прости, что причинила тебе боль. Но не сожалею, что сделала все от меня зависящее ради спасения Деймона.
Подождала. Он по-прежнему не удостаивал меня взглядом, я кивнула и развернулась к двери. Но меня остановил его голос.
– Фортуна, у тебя кровь. Что…
Половицы скрипнули. Не успела я отреагировать, как он уже стоял рядом, приподнимая мой свитер. Я услышала, как он резко вдохнул. Остановилась, но оборачиваться не стала. Казалось, вот-вот сломаюсь.
Снаружи запела птица. Я не отрывала взгляд от дверного проема.
– Коллиф привел меня в Неблагой Двор, – сказала я бесстрастно. Воспоминания о случившемся в тронном зале вились вокруг, подбираясь ближе, но я старалась сохранять спокойствие. – Его народ встретил меня с энтузиазмом.
– Нужно промыть раны, – услышала голос Оливера. Он взял меня за руку.
Я вздохнула, идя за ним к кровати.
– Ты же знаешь, все, что мы сделаем тут, не отразится на реальности после пробуждения.
– Тогда заткнись и позволь мне это сделать ради собственного спокойствия. – Он мягко надавил мне на плечи. Я села, а Оливер направился в ванную. Кран скрипнул. Парень вернулся с влажной мочалкой и тюбиком мази. Хотя несколько секунд назад он очень злился, его прикосновения были нежными. Он приподнял свитер и начал промывать раны. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не отшатнуться. Чтобы отвлечься, читала этикетку на тюбике. Оливер еще его не открыл.
– Откуда у тебя мазь с антибиотиком? – сквозь зубы спросила я.
– Нашел ее тридцать секунд назад.
Собиралась спросить, откуда он вообще о ней знает. Но вспомнила: он знает все, что знаю я. «Потому что он не настоящий», – шепнул внутренний голос.
Нет. Об этом тоже не хотела бы сейчас думать. Пытаясь отвлечься, взглянула через плечо, чтобы увидеть, что делает Оливер. На стене напротив кровати висело зеркало. Увидев отражение, я с трудом сдержала вскрик.
Моя спина…
Участки кожи, не испещренные ранами, были черно-синими, окруженными желтыми припухлостями. Эти шрамы останутся на всю жизнь. Я быстро заморгала, и отражение подернулось туманом.
Зеркало напомнило мне о ком-то.
– Он не пошел со мной, – прошептала я, наблюдая, как мои губы выговаривают эти слова.
Рука Оливера замерла.
– Деймон?
Звук его имени вывел меня из равновесия. Я кивнула, пытаясь сдержать слезы, но это оказалось бесполезно. Внезапно вся пережитая боль и ужас нахлынули на меня. Отказ Деймона покинуть Двор, столкновение с Джассином в коридоре, наказание, и наконец, клетка. Мое тело содрогалось от беззвучных рыданий. Оливер отложил губку и обнял меня.
Стараясь не прикасаться к моим ранам, он откинулся назад, прислонившись к изголовью кровати. Я плакала, а он укачивал меня, словно ребенка. Это могло показаться унизительным или странным, но почему-то успокаивало. Мои рыдания начали затихать. Сознание почти покинуло меня, когда внезапно вспомнила, что ждет меня в реальности. Я подскочила с испуганным вскриком.
Вцепившись в рубашку Оливера, лихорадочно продолжила:
– Их там слишком много. Они сильнее меня, Олли. Мне не победить.
Это признание оставило кислый привкус во рту.
Оливер не знал всей истории, ведь я почти ничего ему не рассказала, но он не замешкался с ответом. Спокойно заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.
