Мэллори спрятала шпильку в задний карман джинсов и толкнула дверь в квартиру Рикера. Ее первым желанием было открыть окно, но Рикер мог почувствовать отсутствие спертого запаха табачного дыма и остатков испорченной еды. Сильнее этого желания Мэллори испытала отвращение и почти жизненную необходимость навести порядок в этом адском бардаке. Но следуя интуиции, которая подсказывала не доверять Рикеру, Мэллори направилась к камину, где и нашла улики против своего напарника. Среди золы она увидела обугленные клочки бумаги.
Записи доктора Аполло? Может, какие-то из этих страниц смогли бы объяснить непонятную приписку Рикера насчет вина.
Занятно, но это не вписывалось в планы, в
Поскольку Хелен и инспектор Луи Марковиц служили в полиции, большинство сиделок их приемной дочери тоже были полицейскими. Эксперименты с милыми старушками и молодыми нянями оканчивались плачевно: никто не мог справиться с несносной десятилетней разбойницей, в прошлом маленькой уличной воровкой, все детство скитавшейся по улицам. Из всех полицейских, которые сидели с ней, в памяти Мэллори остался один – Рикер. Именно он научил ее сидеть смирно часами, научил ее играть в шахматы. Маленькая Кэти обожала эту игру, но ненавидела проигрывать. Она разрабатывала целые планы, чтобы отвлечь его и обмануть. Однажды вечером его рука оказалась быстрее, он поймал ее маленький кулачок, в котором она не успела спрятать украденную пешку, только что помешавшую ей съесть ферзя Рикера.
– Тебе это нравится, да, малышка? – Рикер больше не заговорил с ней в тот вечер. Он взял нож для писем и нацарапал на дешевой пластиковой пешке букву «К», которая должна была означать «Кэти». Он поставил эту пешку на каминную полку, а остальные выбросил в помойку вместе с доской. Больше они об этом не говорили. Не было ни наказания, ни нравоучений, ничего, только молчание. И никогда Рикер не сказал об этом ее приемным родителям.
Тайны имеют собственную силу.
В течение недели, перед тем как уснуть, Кэти постоянно думала об этой пешке на каминной полке Рикера. Нет, она не чувствовала вины за собой, была не способна, просто его поступок озадачил ее. Она не переставала теряться в догадках. Наконец маленькая Кэти купила новую шахматную доску. Не украла, а честно заплатила. Каждый день после школы она шла в участок, расставляла фигуры и ждала. Через три дня Рикер наконец вышел к ней.
В тот день она проиграла, потом еще раз и еще. Целую неделю она проигрывала каждую партию, пока наконец не победила. А потом, пока Рикер был на работе, она залезла к нему в квартиру и украла пешку. До сих пор она хранилась у Мэллори где-то в маленькой коробочке в самом дальнем углу шкафа вместе с остальными сокровищами ее детства – бейсбольными карточками и вещицами, украденными из магазинов.
За время ее полицейской службы голос Рикера, словно голос совести, не раз звучал в ее голове:
– Тебе это нравится, да, малышка?
Мэллори еще раз бросила взгляд на обугленные клочки бумаги в камине.
Все это вполне объяснимо, ведь Рикер сейчас немного не в себе, и во всем виновата эта Аполло. Да, это ее вина. Мэллори уверенно кивнула головой, упрямо отгоняя мысль, что она обманывает себя, желая оправдать Рикера.
Через час, дождавшись, пока выйдет последний пациент, Рикер вошел в комнату, чтобы застать психиатра врасплох. На столах стояли бумажные стаканчики из-под кофе, пепельницы, валялись бумажные носовые платки. Джо предстала перед ним в совершенно другом качестве. Пока он шел за ней, его внимание поглощали неимоверной длины тонкие капроновые чулки под короткой юбкой и эти волнующие высокие шпильки. Сейчас он смотрел на ее лицо, на темную бордовую помаду. Помада смутила его: раньше он никогда не видел Джо накрашенной.
– Привет, Джо.
Она задвигала металлические стулья, но услышав его голос, обернулась. В ее взгляде читалось чувство вины. Джоанна опустила голову и сложила руки, словно в молитве, словно прося прощения за свои грехи. Напарнику Рикера понравилась бы эта сцена, но не ему. Рикера раздирали противоречия. Находиться с Джо в одной комнате всегда было счастьем, но сегодня в его душу закралось подозрение – ядовитое влияние Мэллори.
