Присяжные обречены полностью

– Следуй за мной, Аргус, – бросил агенту Рикер, но видя, что Аргус, кажется, не понял прямого приказа, заорал: – Шевели ногами! Давай!

Они отошли от машины. Хеннеси с одобрительным видом поднял большой палец: Рикер только что снискал уважение местного федерала.

– Так что, – спросил Аргус, – у тебя есть что-то интересное для меня?

– Помолчи, – Рикер оглянулся на толпу безумных фанатов, оседавших выход из здания радиостанции. Когда они отошли на достаточное расстояние, Рикер повернулся к нему. – Ты соврал насчет агента Кида. Он никогда не был пациентом Джоанны.

– Это она тебе сказала? Тим ходил к ней регулярно – четыре раза в неделю в рабочее время. Разве это не говорит о том, что он ходил к ней на прием?

– Это говорит лишь о том, что вы следили за Кидом, своим же собственным агентом.

– У него была неустойчивая психика, – сказал Аргус. – Все знали…

– А ты как бы себя чувствовал, если бы свои устроили за тобой слежку?

Аргус отвел взгляд, очевидно, изобретая новую ложь, но потом посмотрел Рикеру прямо в глаза.

– После убийства Тимоти Кида я много раз допрашивал эту женщину. Пять, шесть допросов часами, но она так и не призналась мне, о чем они разговаривали с Кидом во время этих визитов. Она хранила врачебную тайну.

– Она так сказала?

– Нет, но я уверен, что она лечила Тима.

История Джо казалась более правдоподобной. Для нее агент Кид, даже будучи другом, всегда оставался Тимоти, а не Тимом или Тимми, как для Марвина Аргуса, который был едва знаком с убитым.

– Эти психиатры, – сказал агент, – никогда не дадут тебе прямого ответа на вопрос о пациенте, даже умершем. Что еще тебе поведала Джоанна?

Рикер покачал головой: он хотел получить новые сведения, но не собирался раскрывать те, которыми располагал.

– Кид работал в Вашингтоне. Если бы ему понадобился психиатр, он мог бы найти кого-нибудь ближе к дому. Больше никакого вранья, понял? Ты по-прежнему не знаешь, зачем агент Кид приехал в Чикаго?

– Он не докладывал об этом мне, по крайней мере, напрямую, – Аргус пожал плечами.

Вообще не докладывал.

– Джо никогда не была подозреваемой, – произнес Рикер.

– Неправда. Полицейские из Чикаго могут подтвердить. Она была главной подозреваемой в убийстве Тимми. Если бы я не включил ее в программу по защите свидетелей, она бы до сих пор находилась под стражей. Черт возьми, все копы знали, что Тим свихнулся. Это ясно как день: только собственный психиатр, доктор Аполло, могла настолько приблизиться к сумасшедшему параноику, чтобы перерезать ему глотку. Сейчас немного паранойи тебе тоже не помешает. Ты же не мог вести себя тихо, как я просил. Нет, надо обязательно изображать из себя копа. Ты больше не работаешь в полиции, так что следи за теми, с кем общаешься, – он сунул свою визитку Рикеру в карман кожаного пиджака. – И если Джоанна что-то скажет тебе, сообщи мне.

– Непременно, – поспешил заверить Рикер.

Мимо проехал черный лимузин и остановился напротив входа на студию. Через некоторое время в дверях появилась тощая фигура в пиджаке с капюшоном. Человека тут же окружила толпа поклонников. Несколько минут он раздавал автографы, затем исчез на заднем сиденье лимузина, и длинный черный автомобиль тронулся. За ним на почтительном расстоянии последовала и машина агента Хеннеси. Марвин Аргус помчался к своему автомобилю, видимо, намереваясь замкнуть процессию. Фанаты быстро разбрелись, и Рикер остался один. Ну не совсем один.

Он уставился на асфальт, наблюдая, как чья-то тень приближается к нему сзади.

– Тебе переплачивают, Мэллори, – произнес он, не оборачиваясь. Как только она поравнялась с ним, Рикер вытащил из кармана смятые бумаги – его сфабрикованное досье. – Я нашел тут несколько ошибок.

– Так Зэкери сделал тебе предложение? Ты согласился?

– Нет, но это была хорошая попытка с его стороны. Могла бы предупредить, прежде чем подставлять меня, – он посмотрел вслед удаляющейся процессии. – ФБР ненавидит Иэна Зэкери. Так откуда у него вдруг возникла охрана?

– Я устроила, – ответила Мэллори. – Послала несколько анонимных угроз в его адрес, чтобы они присмотрели за ним вместо меня.

– Мэллори, ты не можешь…

– Я не могу быть везде одновременно, – перебила она. – До этого момента я вела эту игру в одиночестве.

Этот упрек должен был напомнить Рикеру, что он бросил ее совсем одну в мире копов. И если ей пришлось немного преступить закон, то по его вине. Нелогично, но складно. В конце концов она всегда оказывалась невиноватой. Рикер не мог сдержать улыбки: это напомнило ему его маленькую Кэти. Ее тактика не изменилась с тех пор, как ей исполнилось десять.

– Теперь твоя очередь, – сказала она. – Дождись Зэкери и проследи за ним. Встретимся в баре на Грин-стрит.

Рикер поднял руку, указывая направление, куда уехал лимузин Зэкери. Его рука зависла в воздухе, затем неловко опустилась. Рикер повернулся к Мэллори:

– Его не было в лимузине.

– Точно, – ответила Мэллори. – Это подсадная утка. Вот видишь, к тебе возвращается чутье. Если был полицейским, навсегда им останешься.