– Фред, я собирался использовать этот час, чтобы подкрепиться. Я голоден, понимаешь?
– Да ладно тебе – всего десять минут. Опроси жителей соседних домов, и вперед. Хотя… Конечно, ты прав. Тебе нужен заряд калорий. Поедем, закусим, а потом вернемся.
Кэрью говорит это, потому что по глазам напарника видит: Гарри дал трещину.
Один из них берет левую сторону улицы, другой – правую.
Первый дом, куда заходит Кэрью, отличается от соседних высоким крыльцом и аккуратной каменной дорожкой. Дверь открывают две старухи, с любопытством глядящие на полицейский значок. Ни одна из них ничего не видела и не находила. Кэрью идет к следующему крыльцу. Там над входной дверью изящные фонари, круглое стеклянное оконце и аппликация в виде черного кота. Слышен женский голос, потом по ступенькам опрометью вниз сбегает ребенок.
Нет, никаких блокнотов они не находили. Еще один дом, дверь открывает солидный господин. Результат – ноль. Еще один дом. Потом еще. Потом еще. Все впустую.
На противоположной стороне улицы топчется Гарри, вид у него жалостный. Сейчас он похож на голодного щенка.
– Ладно, черт с тобой, – не выдерживает Кэрью. – Поехали.
Они садятся в машину, Кэрью включает двигатель. И тут мальчишка из второго дома подбегает к автомобилю и стучит в стекло. Когда Кэрью опускает стекло, мальчик протягивает ему маленький черный блокнот.
– Я с самого начала хотел вам сказать, но подумал, что вы подумаете, что я его украл, а я его не крал, он валялся вот тут в канаве, и я бы ни за что на свете…
Мальчишка стрекочет, не затыкаясь ни на секунду, но Кэрью его не слушает – он сосредоточенно листает странички. Гарри заглядывает ему через плечо. Почерк совершенно жуткий, разобрать что-либо трудно – к тому же уже темнеет.
– Ну-ка, открой последнюю страницу, – говорит Гарри.
Мальчишка стоит молча, двигатель выключен, вокруг гишина – лишь из соседних домов доносятся приглушенные голоса и взрывы телевизионного смеха.
А вот и последняя страничка. На ней написано “присяжный”. Еще там написано “БОФФАНО”, название отеля – “Карузо”. Кэрью, сам того не замечая, сжимает руки в кулаки.
Присяжный!
Суд часто использует отель “Карузо” для секвестра присяжных заседателей. Как же я мог об этом не подумать…
У Фреда словно пелена с глаз упала. Он еще раз перелистывает последние страницы, и ему становится ясно: торговля наркотиками здесь ни при чем, дело гораздо, гораздо, гораздо крупнее. Кэрью смотрит на мальчонку невидящим взглядом, и у него такое выражение лица, что паренек леденеет от ужаса. Он видит, что на него со свирепым видом уставился страшный дядя полицейский. Все ясно – совершено страшное преступление, похищен очень важный блокнот, и теперь придется провести остаток дней за решеткой, вдали от папы и мамы. Мальчонка стоит и думает, что жизнь кончена…
Эдди сидит в зале судебных заседаний, смотрит, как присяжные заседатели вереницей входят и рассаживаются по местам. А вот и она. Еле волочит ноги, глаза опущены. Села на стул, закрыла лицо рукой.
Секретарь суда спрашивает:
– Леди и джентльмены, пришли ли вы к единому решению?
– Да, – отвечает председательница.
– Каков ваш вердикт по первому пункту обвинения – убийству второй степени. Виновен ли обвиняемый?
– Не виновен.
В зале двести одновременных вздохов.
– Каков ваш вердикт по второму пункту обвинения – еще одно убийство второй степени? Виновен ли обвиняемый?
– Не виновен.
Окружной прокурор требует, чтобы присяжные обосновали свой вердикт, но это ничего не дает. Судья произносит суровое напутственное слово, объявляет, что обвиняемый освобождается из-под стражи. Все, процесс окончен.
Зал взрывается криками, аплодисментами.
Луи Боффано скачет на одной ножке, словно ему десять лет. Его обнимают и тискают адвокаты, жена, ребенок, родственники, кореши. Шум, гам, крики. Кто-то негодует, кто-то ликует. Витцель колотит молоточком, но никто его не слушает. В зале бушует настоящий Ниагарский водопад.
Эдди не сводит глаз с Энни. Она по-прежнему сидит, закрыв лицо рукой.
Боффано подхватывает Боузмена, подбрасывает его в воздух. Вокруг все хохочут.
Ничего, все обойдется, думает Эдди. Пройдет время, Энни Лэйрд, и ты обо всем забудешь. Главное, что ты справилась.
Вы с Винсентом отлично выполнили эту дерьмовую работенку. Можешь выкинуть нас из головы.
Мимо протискиваются репортеры – им нужно поскорее дорваться до телефона. Какие-то старушки посылают Боффано воздушные поцелуи. Все пихаются, суетятся, но Эдди смотрит только на нее.
Что ж, Винсент, значит, я никогда больше ее не увижу? Ты ведь теперь оставишь ее в покое, да?
Джулиет режет на куски огромную пиццу. Дело происходит в доме Энни, на кухне. Присутствуют Генри, Оливер, сама Энни и Джесс со сверкающей серьгой в ухе. Джесс смотрит на выданный ему кусок пиццы с подозрением.
– Что это за штуковинки? – спрашивает он.
– Какие такие штуковинки? – удивляется Джулиет.
– Вот червячки какие-то.
– Это анчоусы, а что?
Джесс кривится:
– Что такое “анчоусы”?
– Это такие рыбки, – отвечает Джулиет. – Энни, держи.
