— Ты и праздник увидеть не можешь? — спросила я у несчастного, обитающего во тьме духа.
Наблюдательница прикрыла глаза и отрицательно покачала головой.
— На вот, — я осторожно поставила рядом с ней тарелку с фирменными кексами Вилли и некоторыми другими вкусностями. — Не знаю, что ты любишь и ешь ли вообще, но попробуй. Понимаю, для праздника этого мало, но все-таки лучше, чем ничего.
Дух смотрел на меня с уже знакомой смесью непонимания, испуга и изумления, а я больше не стала ничего говорить. Развернулась и, подумав, что на ярмарке нужно будет обязательно что-нибудь для нее купить, вышла в коридор.
— Спасибо… — донеслось до меня очень тихое, и, прежде чем закрыть дверь, я заметила, как Наблюдательница взяла длинными пальцами один кекс.
Затем я наведалась к Котику, который сегодня выглядел просто сногсшибательно. Он надел на шею бабочку, подкрутил кончики длинных усов, а его трубка сменилась на украшенную замысловатым орнаментом. Пушистый ловелас с чуть розовеющими щеками передал мне небольшой пакет и назвал адрес, по которому нужно искать адресата.
На ярмарку я собиралась скоростными темпами, но в то же время очень тщательно. Одежду подобрала еще накануне, и сейчас с удовольствием облачилась в красный сарафан (цвет, который очень любят духи), босоножки на невысоком и удобном каблуке, а волосы просто чуть-чуть подкрутила и оставила распущенными. Легкий макияж кожи и глаз, яркая помада… та-дам — я готова!
Сборы придали сил, отражение в зеркале воодушевило, и из комнаты я выбегала, полная энергии. Аленка сегодня тоже выглядела очень неплохо, а ее красный комбинезон лишний раз подтвердил, что с цветом я не прогадала. Аня надела длинное темно-синее платье, но и у нее на шее оказался повязан миниатюрный красный платок.
Только когда мы дружно спустились вниз и вышли через черный ход, я поняла, что до сих пор так и не узнала, где именно проходит ярмарка. Вообще изначально предполагала, что в каком-нибудь другом мире, но, судя по тому, что мы покинули Большой Дом, это было не так.
Обойдя гостиницу, мы вышли через центральные ворота, и как только оказались за ее пределами, где-то в небе раздался смутно знакомый приближающийся гул. Еще до того как подняла голову, я знала, что увижу его — пухлый красный автобус, блестящий как новенькая Феррари. Он спускался, точно двигаясь по невидимому склону, и вскоре перед нами возникла «выплюнутая» им лестница. Памятуя о повадках последней, я помедлила, не спеша на нее ступать, но тут Алена подтолкнула меня вперед, и я оглянуться не успела, как оказалась в салоне.
— Три эмоции за проезд, пожалуйста, — с дежурной улыбкой потребовал знакомый кондуктор.
— А? — не поняла я, чего от меня хотят, хотя вспомнила, что такую же оплату он требовал у духов в прошлый раз.
Неожиданно стоящая позади меня Алена заливисто засмеялась. Не успела я даже предположить, что ее так рассмешило, как кондуктор мгновенно протянул ей небольшой мешочек, который совершенно точно был пустым. Но когда Алена отсмеялась и вернула его обратно, в нем что-то находилось.
Затем все повторилось, только уже с Аней в главной роли. Вместо того чтобы засмеяться, она жалобно всхлипнула, и через миг по ее щеке скатывалась слеза.
— Ну? — поторопил кондуктор, пихая мне под нос мешочек. — Плакать, смеяться будем?
Я опешила. Абсолютно и окончательно.
А когда в протянутом мне мешочке внезапно прибавилось неизвестных предметов, просто выпала в осадок. Наверное, так и стояла бы столбом, если бы не очередной толчок Алены в сторону пассажирских кресел.
— Не объяснишь, что это только что был за спектакль? — ошарашено посмотрела я на нее, когда автобус тронулся.
— О-ой, опять ты за свое, — с деланными страданиями протянула Алена. — То объясни, это объясни… Ань, твоя очередь просвещать.
Сидящая перед нами ведьмочка обернулась и послушно ответила:
— У духов очень ценятся человеческие эмоции. Это своего рода валюта, которая в ходу во всех мирах. Вот, например, подкроватные монстры чаще всего получают от людей эмоции страха. Потом преобразуют их и используют в зависимости от своих нужд. Алена сейчас оплатила поездку искренним смехом, я легко умею настраиваться на печаль. Ну а от тебя исходило неприкрытое изумление — самая распространенная эмоция, кстати.
После таких слов «самая распространенная эмоция» у меня достигла апогея и так же стремительно сошла на нет. В сравнении со многими другими вещами, с какими я столкнулась за последнее время, это — сущая мелочь.
Тем временем автобус набирал высоту, вознося нас под самый купол ночного неба. Прошло всего лишь чуть больше недели с того момента, как я летала на нем в прошлый раз… а сколько всего с тех пор произошло!
