Присмотри за мной полностью

*  Параноидальный синдром – психопатологический синдром, характеризующийся параноидальным бредом и соответствующими содержанию бреда изменениями в эмоциональной сфере и поведении. Параноидальный бред включает в себя идеи преследования, отношения, отравления, воздействия, ущерба, уничтожения, обвинения и другие (Стоименов Й.А., Стоименова М.Й., Коева П.Й. и др. «Психиатрический энциклопедический словарь»)

11 лет назад

– Я не собираюсь жить с ним под одной крышей! – мне захотелось топнуть ногой, но я тут же себя одернула, слишком уж детский жест для восемнадцатилетней сознательной девушки.

– Значит, можешь остаться спать во дворе, – отец был невозмутим, как и всегда.

Он сидел за своим столом, перечитывая какие-то бумаги и периодически делая в них пометки красным карандашом.

– У меня есть своя квартира, – напомнила я. – Дай мне ключи от нее.

– У тебя, конечно, есть своя квартира, – адвокат Золотов Сергей Анатольевич поглядел на меня поверх прямоугольных очков в золотой оправе. – Но дать от нее ключи – это потакать твоему эгоизму, который в последнее время уже переливается через край.

Я закатила глаза и порывисто шагнула к столу. Уперев ладони в отполированную столешницу, наклонилась ближе к родителю и зашептала:

– Он даже не ее сын, – эта тема была табуирована в нашем еще не официальном, но уже семействе. – Как ты можешь быть настолько спокоен, когда рядом с тобой спит такой человек, как он?

– Какой такой? – отец отложил бумаги и посмотрел прямо на меня.

– Он – бомба замедленного действия, – все еще тихо ответила я. – Неизвестно, кто его родители. Может, они убийцы? А может, он сам перережет нам горло, пока мы будем спать?

– Не неси ерунду! – папа тоже поднялся, и я сразу же показалась себе слишком маленькой и жалкой по сравнению с ним. – Ты вообще слышишь себя? Марина воспитывает Макса с пяти лет! Она его мать! А ты избалованная девчонка, которая боится конкуренции. Я достаточно долго выдержал траур и теперь не собираюсь отказываться от этой женщины только потому, что тебе так захотелось.

– Я не боюсь никакой конкуренции! – возразила я. – Я знаю, что ты не станешь меня меньше любить. Но он меня пугает!

– Ты права, я не стану любить тебя меньше, – отец нахмурился, и я поняла, что это его слово точно будет последним. – Но я разочарован. Я очень в тебе разочарован. И у него есть имя. Его зовут Максим, если ты забыла.

Я молчала и ждала продолжения. А папа мрачнел все сильнее.

– Я не могу выгнать мальчика и не буду этого делать. Но ключи я тебе отдам, – связка новеньких ключей была извлечена из верхнего ящика стола и легла на стол передо мной.

Несмотря на то, что именно этого я и добивалась, получив желаемое, я почувствовала себя преданной. Слезы закипели в глазах, но я не дала им пролиться. Взяв ключи, я направилась к двери, даже не поцеловав отца.

– Я надеялся, что хотя бы теперь обрету покой, – папа сказал мне это в спину, но я не остановилась. – Надеюсь, ты обуздаешь свою гордыню.

Хлопнула дверью так, что, наверное, услышал весь дом. Именно тот, который совсем недавно был моим, а теперь я вынуждена была оставить его этому. Стремительно сбежала по лестнице в холл, четко для себя решив, что и секунды в отчем доме оставаться не собираюсь.

Этот подпирал собой арку, ведущую в столовую. Вечно растрепанные черные волосы торчали во все стороны, голову наклонил вбок, от чего в полумраке ярко выделились тени на впалых щеках, чуть раскосые серые глаза смотрели насмешливо, а немного широковатый для его лица рот искривился в издевательской улыбке.

– Что, Сергей Анатольевич отказался меня выгонять? – голос скрипел и хрипел, как несмазанная телега. – Какая жалость.

Он был старше меня на год и выше почти на голову. Только от одного его вида меня накрыла едва контролируемая ярость. Что этот себе позволяет?

– Не надейся, что будешь здесь жить, – почти выплюнула ему в лицо я.

– Я-то буду, а вот ты, похоже, нет, – он кивком указал на ключи, зажатые в моей руке.

– Я могу отдать их тебе, – озвучила я пришедшую в голову идею. – Будешь устраивать там вечеринки, водить девочек, не нужно будет никому отчитываться…

– Спасибо, но я останусь с матерью, – он улыбнулся, наслаждаясь выражением моего вытянувшегося лица. – Ей не помешает посильная помощь перед свадьбой.

Я смотрела на него и никак не могла понять, как они все не видят, что он из себя представляет. Он же само воплощение всего ужасного! Лицемерный, хамовитый, агрессивный, неуправляемый…

– Уехал бы ты, – почти душевно предложила я.