Я не знаю, куда делась вся моя робость, которую я испытывала рядом с ним. Скорее всего, она, как капля в море, растворилась в моей едва контролируемой злости. Все мое железное поклонение, которое жило во мне с момента нашего первого прикосновения, разъело ржавой болью. Ушла ли любовь? Нет, она никуда не делась и, похоже, уже никогда никуда не денется, но я ее уже теряла, и вдруг в секунду осознаю, что не боюсь потерять ее еще раз. Игорь что-то доломал во мне. Что-то такое, что не смог сломать Макс. Какая ирония! Более того, я вдруг осознаю, что я легко готова расстаться и с жизнью, если вдруг Макс решит прямо сейчас сделать то, что по какой-то, как всегда, мне неизвестной причине, он не сделал десять лет назад. Разве это жизнь? Жить в постоянной лжи, в страхах и непонимании, в вечном конфликте со своей совестью и самой собой? Это точно не предел моих мечтаний.
– Я никогда тебе не лгал! – он делает шаг ко мне, обличающе тыча в меня пальцем.
– Конечно, – я смеюсь ему в лицо. – Ты просто святая простота! И верность, наверное, мне хранил все десять лет? Какой ты молодец!
– Черт! Да не о верности речь! – Макс запускает в черные волосы свои длинные пальцы. – Но с ним! Как ты… Как можно было с ним?!.
– А чем он отличается от других мужиков?! – несмотря ни на что, камень в огород Игоря стрелой вонзается в мое сердце. – Чем он отличается от тебя? Солгал мне? Подумаешь, новость! Манипулировал? Да, ты же у нас никогда такого не делал! Чем он хуже тебя?!
– Всем, – Макс глядит на меня темными от ярости глазами и впервые мне не хочется гасить этот огонь. – Он всем хуже меня. В его жизни не было и половины того, что пришлось пережить мне. Он не способен ни на что из того, что приходилось совершать мне. Он трус и слабак, которым я никогда не стану.
Я замолкаю, вглядываясь в красивое лицо. Догадка приходит неожиданно, и я сама сначала ей не верю, но потом все же произношу вслух.
– Вы знакомы, верно?
– Откуда бы? – насмешливо кривит губы Макс.
– Так не говорят о незнакомцах.
– Ты помешалась на нем, – зло выплевывает он.
– Прямо как на тебе когда-то? – я возвращаю ему ту же насмешливую улыбку.
Макс вдруг успокаивается. Смеется, подняв голову, от чего я вижу, как дергается его кадык.
– Кофе все же не лучший вариант сейчас, – он отворачивается, хочет уйти. – Лучше все же поспи.
– Я не закончила! – такое пренебрежение и вновь переход к общению со мной, как с маленькой девочкой, сносит мне крышу.
Я догоняю его в пару шагов, толкаю открытой ладонью в спину, понимая, что не сделаю больно, лишь обращу на себя внимание, и в то же мгновение врезаюсь спиной в стену. В голове слегка звенит, воздух вылетает из легких, но вернуться обратно не может, потому что путь ему преграждает ладонь Макса, сжимающая мое горло. Пытаюсь вдохнуть, но выходит с трудом, воздуха слишком мало. Глаза Макса прямо напротив и снова пылают.
– Никогда не делай так, – он шепчет прямо в мои губы. – Ты рискуешь напомнить мне о том, что я очень старался забыть.
– Не то что? – хриплю я, и он понимает, что перегнул палку. – Убьешь меня?
– Я никогда не убью тебя.
Хватка слегка ослабевает, и я, наконец могу вздохнуть. Его ладонь все еще лежит на моем горле, но мне уже достаточно пространства, чтобы попытаться восстановить дыхание. Я смотрю на него, а он глядят только на мои губы. Мне не сложно определить, чего он хочет. Вряд ли он когда-нибудь хотел чего-то другого в наших отношениях.
Его губы прикасаются к моим. Это не поцелуй, не ласка, что-то совсем другое, что возможно только с ним. Он ждет, когда я поцелую его первая. Ждет моего первого шага, моей ответственности за все. Но, как бы мое тело не было настроено на Макса, сейчас я способна поступить по-другому.
Мы оба ждем: он – когда я сдамся, я – когда отступит. Мгновения тянутся будто бы вечно, наше смешивающееся дыхание горячит нас обоих, но я не сделаю и миллиметра навстречу. Он понимает это скоро, коротко целует меня и отстраняется, резко разворачивается и направляется к выходу.
– Макс! – мой голос останавливает его почти у порога. – Почему ты не убил меня, как остальных?
Он замирает на целую минуту, а потом медленно оборачивается. Мне бы испугаться, но сейчас, похоже, уже поздно. Я просто хочу знать ответ на свой вопрос.
– Ты считаешь, что тех девушек убил я?
Смотрю на него не в силах даже кивнуть, но и по моему взгляду все ясно.
– До сих пор? – голос Макса устрашает, отзывается где-то внутри.
– И никогда не сомневалась, – признаюсь я шепотом.
Он не подходит ко мне. Изваянием стоит в дверях, глядя в пол.
– Так ты поэтому меня убила? – Макс поднимает на меня свои глаза и мне снова не хватает дыхания.
– Я… Я не… – начинаю глупо лепетать я. – У меня не было выбора!
Макс вдруг закрывает лицо руками и хохочет. Его плечи сотрясаются от смеха, и я не могу понять, что именно так его позабавило.
– А-а-ай, – протяжно стонет он, пытаясь успокоиться. – Честное слово, это самое смешное, что я слышал за последние десять лет.
– То есть, лишение людей жизни – это смешно, по-твоему?
