Он медленно проехал мимо пылающей машины. Убедился, что в ней двое, и поспешил к НЕЙ. На въезде в город его затрясло. Он не мог сжать руль, зубы стучали так, что язык пришлось прижимать к небу, чтобы не откусить его и не захлебнуться собственной кровью. Прижался к обочине и едва успел открыть дверь, как его вырвало. Вот и все. Он ожидал счастья, ликования, ощущения свободы, но не того, что он будет блевать на дороге, как залетевшая малолетка. Ему было противно от себя самого. Он убил врага. Пусть не так, как мечтал, но все же. И что теперь?
… Когда он вернулся, то увидел, что она ему не верит. Он не знал, чего больше хочет: доказать, что ни в чем не виновен, или сознаться и рыдать у нее в ногах, вымаливая прощение, а значит, очищение своей души. Это настолько заняло его мысли, что он почти не заметил, когда она стала прощаться. Сначала он даже не поверил. Разве она могла с ним так поступить? Разве он мог пережить это?
Он действительно подумывал дать ей себя убить. Он закончил все дела, он все успел. После он начал интересоваться, как это произойдет. Было любопытно, на что хватит ее фантазии. Узнать оказалось не слишком просто. Удалось только выяснить дату. А потом посадить в свою машину вместо себя сына Марины. Он держал его больше двух лет, и, когда сказал, что тот свободен, уговаривать его не пришлось. Парень прыгнул в автомобиль и вдавил педаль газа. Сероглазый удивился, когда машина не взорвалась сразу же. Покатался по городу за своим бывшим пленником, пока не увидел в одной из машин в потоке Леру с каким-то мужиком.
Все стало понятно. Она хотела сделать это сама. Он не верил до последнего. Это же глупо. Разве ты не видела, что происходило в твоем собственном доме? Он припарковался так, чтобы видеть обе машины, чтобы разглядеть ее лицо.
Когда она нажала на кнопку, он пожалел, что не взорвался в той машине. Ему показалось, она даже не плакала. В то время, как выжило его тело, но окончательно сдохла душа, она даже не заплакала.
<p><strong>ГЛАВА 35</strong></p>Макс уже выключил свет, а я все еще смотрю в темноту жуткой комнаты. Мне кажется, что если сейчас вновь осветить жуткое помещение, на стенах не будет фотографий убитых женщин, в полу не будет сливов, куда десять лет назад стекала кровь, не будет камеры, которая стала предсмертной для такого количества несчастных… И мой отец не окажется… Не могу это сформулировать даже в своей голове. Просто не могу.
– Пойдем… – Макс обнимает меня за плечи, подталкивает к вертикальной лестнице.
– Погоди, – не удерживаюсь я. – Включи свет еще раз…
Он ничего не говорит. Просто клацает тумблером, позволяя мне убедиться в том, что все это правда, а не очередной бред в моей голове. Хотя, я уже не уверена ни в чем. Разве может это быть правдой? И почему я так легко поверила в эту правду?.. Картинки прошлого одна за другой мелькают перед глазами. Сергей Золотов, один из лучших адвокатов, один из самых уважаемых людей города, тот, кто воспитал меня, вырастил… И хотел убить? Не поэтому ли я так отчаянно обвиняла Макса, потому что в душе чувствовала что-то…
