- Ну, как Вы знаете, в полете и в первое время на Эдеме это не целесообразно. Слишком велика вероятность отрыва пина от сообщества с известными последствиями. Но вот после того, как авангардная группа освоится, незадолго до прибытия основной команды - самое время. Чтобы новорожденный Пан встретил свои будущие тела во всеоружии, уже пережив шок и переварив первых участников.
- То есть, Пан намерен размножаться спорами. Однако. Оказывается, естественные законы жизни неумолимы, - пробормотал Зайцев.
- Просто Пан, как и Вы, любопытен. Видимо, он решил, что никто не сможет ему рассказать об Эдеме лучше другого Пана.
Зайцев подумал.
- А если я Вас убью, как только корабль отлетит достаточно далеко от Земли? Или Вы меня?
Дьюи покачал головой.
- Мы же с Вами не идиоты. Вы понимаете, что без медика на корабле Вам придется туго. А я понимаю, что мне не обойтись без пилота и навигатора. Так что будем работать вместе, коллега.
Дьюи не прощаясь, развернулся к выходу.
- Последний вопрос, Эдвард, - остановил его Зайцев, - Вам-то это зачем? Я имею в виду - включать машину на Эдеме? Вы же не псих как Джонсон?
Дьюи улыбнулся.
- Как Вы думаете, коллега, у кого из членов экипажа по результатам тестов самые высокие показатели воли? Чтобы облегчить Вам задачу - дам сразу вычеркивайте. При всем их профессионализме в своих областях и научных достижениях женщины в этой экспедиции явно не предназначены для правления целым миром. Как ни странно, Пан - немножко сексист.
Зайцеву показалось, что при этих словах Дьюи сладко потянулся, как кот.
- Культуриста нашего Вы уже хорошо разглядели.
- Дайте подумать... - Зайцев нахмурился, - У Вас?
Дьюи удовлетворенно кивнул.
- Да Вы не переживайте, Виктор. Все же объединение сознаний шести человек - совсем не то же самое, что растворение одного в семимиллиардной личности. Я полагаю, что в новой личности Эдварда Дьюи с шестью телами слепку Вашей индивидуальности найдется весьма достойное место. Хотя и не на первых ролях. По крайней мере, я на это надеюсь...
- Кстати, коллега, - Дьюи остановился, будто что-то вспомнил, - Откровенность за откровенность. Меня все время мучает один вопрос. Вы говорили, что были на станции три месяца. То же самое написано в Вашем досье. Но тут вот какая штука. Я следил за Вашей командой на МКС - до известного момента, разумеется. Буквально последнее, что я узнал - в последний день перед Большим Хапком, и поэтому прочно врезалось в память: одна из причин срочной эвакуации со станции большей части команды - поломка системы хранения продуктов. Вы с Льюисом не могли выжить на станции в течение трех месяцев. Это невозможно. Вам через считанные дни стало бы банально нечего есть. Так как Вам удалось уцелеть?
- Я Вам обязательно расскажу, - заверил Зайцев, - Но как-нибудь потом. Позже. Давайте пока это будет моей маленькой тайной.
Дьюи кивнул, ласково попрощался с Зайцевым и аккуратно и плотно закрыл за собой дверь.
Зайцев оцепенело проводил его взглядом. Перед его глазами очень реально возникло тело Льюиса, болтающееся в удавке, толково приспособленной к невесомости. Зайцев тряхнул головой. Он вспомнил, что первым чувством, которое он почувствовал тогда после шока первых мгновений, стало облегчение. Мертвый Льюис показался ему лучшим соседом, чем живой, но безумный и смертельно опасный. А уже потом Зайцев понял, что в происшедшем есть еще одна выгода для него.
- Видите ли, проф, - пояснил он внимательно слушающему пустому грузовому отсеку, - я съел Льюиса.
Зайцев вспомнил, как судорожно искал в мешанине испорченных продуктов какую-нибудь острую приправу, чтобы заглушить проклятый сладковатый вкус человечины. Его губы невольно разошлись в улыбке.
- Как Вы самоуверенны, профессор...
Зайцеву представились невероятные картины абсолютного обладания сотнями тел и душ женщин и мужчин. Цветущая населенная планета, лежащая у его ног. Бесконечная во времени и пространстве власть.
