— Мы тут пытались отследить последнего владельца, — сказал Геффен, пока Недуриан всматривался в кинжал. — Половину свечных ведьм, заклинателей бурь и ведунов уже водили сюда. Все как один, едва поглядят и бледнеют хуже мертвецов. И убегают.
Недуриан потрогал подбородок. — Неужели? Не вижу ничего необычного.
— Нужно время.
Не будучи экспертом, он все же поднял свой Садок. Провел рукой над лезвием, надеясь что-то ощутить, и немедленно ощутил. Совсем недавно оружие подверглось воздействию могущественной магии. Остатки энергии были заметны, но аура оказалась весьма странной. Да, он никогда не видел такого от других Садков.
— Странно… — пробормотал он.
— Пара ведунов так же сказали, — вставил Геффен. — Потом прикусили языки и сбежали.
Недуриан наморщил лоб. Возобновил пробы, копая глубже, рассматривая все нити и следы, пытаясь понять их характер.
Обнаружив, что
В дни юности. Тогда его придали Одиннадцатому Железному Легиону Тали в качестве боевого мага. Одного из самых молодых в истории. Задачей было усмирение северных племен из лесов озера Эро, где они и встретили соединенные силы врага. К разгару битвы с Феннского хребта явился косматый шаман, который замутил весь мятеж, собрав сетийцев, великанов-Феннов и западные кланы виканов.
Все ведуны передовых рядов пали перед необычным новым Садком, из коего негодяй черпал с полным безумием и самоотречением. Недуриану не забыть той битвы. Сама луна, казалось, потемнела от приказов дикаря. Правый фланг разбежался, когда чудовищные звери с воем вырвались из покореженного леса. Сам он едва смог удержать одного зверя на расстоянии.
В то утро Одиннадцатый отступил, прореженный и уязвленный. Но не побежденный. Не удовлетворившись множеством жертв, демоны пожрали самого шамана, и племена вскоре вернулись к взаимной вражде.
Среди бурь черного пламени и атак мрака, которыми обменивались они с шаманом, Недуриан уловил характер Садка и вспомнил его название. Его упоминали наставники, но ни один разумный практик не входил в него по причине дикости, нестабильности, непредсказуемости. Садок Тени, также именуемый Меанас.
Он вернул руки на край стола и оперся всем немалым весом, думая.
— Другие побледнели, — заметил Геффен. — А ты словно почернел. В чем дело?
— Как это к тебе попало?
Геффен оторвался от стола. — А. — Махнул охране, веля выйти. Громилы неловко замешкались.
— Уверен? — прогудел один.
— Чертовски уверен. Вон!
Оба телохранителя злобно сверкнули глазами на Недуриана, но вышли, затворив дверь. Геффен выпил и протянул глиняный кувшин. — Хочешь?
— Что это?
— Рисовый ликер Итко Кана.
— Нет, спасибо. — Он изучил ряд кувшинов и графинов, найдя что-то, вроде бы содержащее красное вино. Налил и глотнул — вполне сносное антанское.
Геффен встал у стола, бессмысленно копаясь в хаотической груде пергаментов. Кашлянул и сказал: — Проснулся несколько дней назад, а он торчит в спинке кровати над головой. Никто не знает, как сюда попал. Даже охрана.
Недуриан резко выдохнул. — Вижу. Итак, послание.
Геффен обернулся к нему: — Да, треклятое послание! Но я в поддавки не играю! Плевать, кто этот парень и кем себя мнит, но если он хочет драки, я готов! Отныне ты в моей свите. Желаю обезопасить округу, пусть следят постоянно. В следующий раз мы возьмем урода.
Недуриан поставил стакан. — Нет.
— Чего? Какое — такое нет?
— Не нанимаюсь.
Геффен нахмурился. — Испугался того, что нашел на клинке? Ну, не надо. Лучше бойся меня.
— Кажется, ты уже ввязался в одну схватку. Не начинай второй.
Высокий жилистый бандит окинул его взором и разогнулся, складывая руки на груди. — Вижу, в пасти старого корявого волка осталась пара клыков. Хорошо тебе. — Он вздернул подбородок. — Эй там! Идите сюда!
Дверь распахнулась, телохранители вбежали внутрь. Геффен бросил на стол мешочек. — Твоя плата. Может быть, еще понадобишься.
Недуриан взглянул на мешочек, пожал плечами и забрал. — Ты знаешь, где меня искать.
Вышел он так гордо, как позволила ноющая спина. Оказавшись на улице, двинулся кругом, чтобы убедиться в отсутствии слежки (не то чтобы он думал, что слежка будет, но все же…) Он направлялся к Агайле, владевшей лавочкой в одном из безликих домов на мало кому интересной улице.
Витриной лавки служили гирлянды свежих и сушеных трав. Отворив толстую дубовую дверь, он вошел внутрь.
За прилавком и по сторонам виднелись ряды полок, забитых деревянными ящичками и стеклянными сосудами. С низких балок потолка свисали разнообразные растения, словно корни вывороченного леса. Из задней комнаты доносился ритмичный стук. Недуриан закашлялся. — Агайла?
Звук утих. Он слышал, как длинные юбки метут пол. Старуха показалась, на ходу поправляя уложенную на плечо гриву густых волос. Он сам разменял третью сотню лет, но считал себя сосунком в сравнении с этой колдуньей. Маг склонил голову. — Агайла.
Она пересекала лавку, чтобы пожать ему руку. Ладонь была твердой, сухой и теплой. — Недуриан. Что я могу сделать?
