Судно пришвартовалось так далеко, как было возможно. Оно было длинным и низким, две мачты; на такой дистанции корабль выглядел крошечным, но она все поняла, хотя синеватый цвет парусов отсюда был едва различим. — Что, ради всех морей, делает здесь напанский корабль? — воскликнула колдунья.
Стражник мудро счел вопрос риторическим. — Они спустили шлюпку с флагом перемирия, — сказал он.
Стражник поклонился, она полетела в главную башню.
Найдя его в спальнях. Странно, несмотря на полдень, он был едва одет, сражался с застежками корсета. Она подскочила и отвела его руки, чтобы все сделать самой. — Что ты делаешь?
Он пожал плечами, смущенный: — Наряд не готов… — и задохнулся от силы, приложенной ею к корсету.
— Так ты слышал.
— Что слышал, любовь моя? — Она могла ошибаться… но голос звучал слишком неровно.
— Напаны! В гавани! Похоже, это официальная делегация.
Мок развел руки, пока Порван-Парус застегивал многочисленные пряжки. Потом пригладил усы, размышляя. — Делегация… да. Новый король, о котором мы слышали. Официальные отношения… — Привычно прищуренные глаза вдруг широко раскрылись. — Или официальное признание! — Он схватил ее за руки, отстраняя. — Позови ту новую девку, Вив. Ты встретишь их в зале. Я должен быть одет подобающе.
— Ну, если ты считаешь, что так лучше…
— Отлично. Может быть, это первый шаг ко всему, о чем мы грезили, милая. — Он торопливо лобызнул ее и захлопнул дверь.
По пути вниз ей пришло на ум, что постель была вся смята. До сих пор не убрано! Нужно будет хорошенько внушить Вив.
Делегация — она сочла, что это делегация, ибо трое слишком мало для налета — состояла из женщины и двух мужчин. Пожилой моряк, вероятно, был послом, его сопровождала почетная стража. Все трое отличались синеватой кожей, свойственной уроженцам Напов.
Войти позволили лишь послу. Порван-Парус ожидала его у подножия высокого кресла Мока, что стояло во главе основного обеденного стола.
Эмиссар вошел, громко топоча подошвами сапог по плитам пола. На взгляд Порван-Парус, он плохо подходил миссии: слишком короткий, похож на грушу. Она грустно вздохнула. Впрочем, дела с Напами вести придется. Не нужно лишь возлагать особенных надежд…
Встав на почтительном расстоянии, эмиссар поклонился с масляной улыбочкой. — Адмирал Корез к вашим услугам.
Она поклонилась в ответ, подумав: если этот похожий на крысу типчик — настоящий адмирал напанов, их будет легко победить. — Приветствую, адмирал. Вы делаете нам честь. Прошу, пользуйтесь полнейшим гостеприимством. Наши острова — братья, слишком долго бывшие в разлуке.
Посол погладил клиновидную бороду — всю пронизанную сединой — и серьезно кивнул. — С кем, — начал он учтиво, — я имею честь беседовать?
Парус старалась сохранять благородный вид, внутренне браня себя за неуклюжесть. — Извините, адмирал. Я Порван-Парус, госпожа Замка.
Брови посла радостно взлетели: — Ах! Великолепная Порван-Парус. Ваше мастерство славится во всех южных морях. — Он снова склонился.
Она подумала, что выбор столь непритязательного, безобидного типа в качестве эмиссара мог быть мудрым. — Вы принесли вести от Тарела, нового короля Напанских островов?
Он вновь кланялся. — Именно. Вы будете говорить от имени Мока, о-о-очень давнего адмирала Малаза?
Парус снова изображала внешнее спокойствие. Первое суждение оказалось самым верным.
— Превосходно. — Гость с преувеличенным интересом озирался. — Итак, это главный зал замка. Весьма… очаровательная провинциальная простота.
Эмиссар вежливо улыбнулся.
Парус невольно следовала за взорами посла, и внимание ее привлек новый гобелен Агайлы. Это было изображение Замка с моря, на закате. По крайней мере, так ей вначале показалось. Но пейзаж как будто потемнел еще более. Мрачные рваные облака угрожали сверху, сползающиеся тени охватили утесы и внешние укрепления.
Она моргнула. Эмиссар что-то говорил — она улыбнулась, запаниковав, и кашлянула, чтобы потянуть время.
Поклон Кореза был столь небрежен, что едва ли мог показаться вежливым. — Похоже, — сказал он едко.
