Дасем закрыл ему глаза, встал и повернулся к Косе. Кровь забрызгала ее брюки, рубаху и боевую маску.
— Думаю, тебе больше не рады в караване, — сказала она.
— Не сомневаюсь, тебе тоже. Прости.
Она махнула рукой. — Плюнь. Я намерена вернуться к своему народу.
Он кивнул. — Пойду соберу лошадей. И уеду.
— Я позабочусь, чтобы тебе не мешали.
— Спасибо. — Он протянул руку. — Коса…
Она стояла навытяжку, руки по бокам. — Да?
Он протяжно вздохнул и уронил руку. — Всего доброго.
Женщина чуть склонила маску. — Тебе того же, Меч Худа. — Отвернулась и пошла в лагерь.
Он выждал, пока она найдет и поговорит с Хорстом, потом пошел искать лошадей.
До настоящей зимы было далеко, но ледяной ветер холодил Картерону спину, пока он сидел на груде канатов, осматривая бегучий такелаж парусов с главной мачты. Почти все элементы были старыми и слишком изношенными; впрочем, нравилось ему это или нет, придется обойтись имеющимся инвентарем.
Времени поднять "Закрученный" в сухой док не было. Чосс занимался починкой внутри трюма, Картерону достались верха. Сердце болело, когда приходилось пропускать в работу ветхие тросы и кустарные блоки, но по приказу Мока ни один торговец не готов был продать им хотя бы гвоздь или локоть парусины. Даже из-под полы!
Стояла ночь, но сменная команда трудилась при свете факелов и фонарей; другие работники спали в гамаках между мачтами, на местах матросов. Приходилось пользоваться тем, что удалось выклянчить или даже украсть; этим занимался Зубоскал. Он уже достал немного новых канатов, досок сомнительного происхождения и свежей смолы.
Картерон работал целыми днями, но засыпал с трудом — его тревожило периодическое появление нахта, неофициального талисмана корабля. Странная тварь не вызывала в нем малейшего доверия. Прощай, та вообще наотрез отказалась ночевать на борту.
Угрюмая показывалась редко. Она жила в "Смешке", окружив себя новой охраной, выбивая деньги всеми способами, на которые была способна. Без сомнения, ей не терпелось поскорее увидеть день отплытия.
Он сел, положил ладони на бедра, растягивая шею и спину. Нечестно. Ее безопасность важна ему не меньше, чем остальным. Впрочем, организация Гефа, ныне управляемая женщиной-лейтенантом, затихла, стараясь восстановить силы. Обманщик, судя по всему, не просыхал неделями. Похоже, мудрые приказы торговцам отдавал от его имени совет капитанов.
Картерон замер, ощутив, что ветер уже не дует в спину, но налетает с суши. Удивленно огляделся, с недоумением видя темные густые тучи над островом. Блеск слепящих молний заставил капитана заморгать. Он вскочил, глядя на юг. Темно-пурпурное ночное небо было ясным — странно, ведь почти все шторма приходят здесь с юга.
С ледяной воды поднимался плотный туман, обволакивая доки. Он подошел к люку и крикнул: — Хаул. Тебе лучше подняться.
Колдунья уже поднималась по крутому трапу. Подошла к борту и уставилась на берег, на город.
— Что там такое?
Она озабоченно повернулась к нему. — Тень…
— Неужели? — Он озирал затянутые туманом улицы. — Думаешь… это наш приятель?
Снизу донеслась испуганная ругань; волосатое существо вылетело на палубу, прыгнуло за борт и поскакало по пирсу, пропадая в змейках тумана.
Хаул лишь воздела бровь. Картерон кивнул, поняв ее. — Нужно предупредить Угрюмую. Я пойду.
— Не в одиночку. — Хаул склонилась над грузовым люком. — Арко! Ты еще внизу?
— И чего? — раздался привычный рев.
Она повела пальцем перед Картероном. — Пойдешь с братом.
Зубоскал, пришлось признать Недуриану, понимал толк в "плошках". Недуриан играл всю жизнь, от запада Квона до востока, а теперь нашел знатока в нескладной фигуре погрузневшего, покрытого шрамами бойца на ножах. Человека, не менее него самого искушенного в стратегиях непростой игры.
Он переместил камень и начал обдумывать ходы, пока Зубоскал грыз ноготь, не отрывая глаз от доски. Впрочем, вскоре напану надоело ждать, он поднял голову: — Ну, что?
Однако Недуриан не услышал. Уже некоторое время его что-то беспокоило, несмотря на вовлеченность в игру. Наконец он ощутил это: мурашки бегали по рукам, волоски встали торчком на шее.
Маг встал, уронив стол и перемешав камни. Зубоскал отскочил, руки уже тянулись к пожелтевшим костяным рукоятям ножей за пазухой. — Так что там?
Туман окутал улицу, сверху нависли тучи. Недуриан следил, держа наготове свой Садок. На его глазах тени удлинялись и ползли, шевелясь словно по своей воле. Он пошел к выходу.
— Что там? — твердил Зубоскал.
Недуриан помедлил. — Некая магия. — Ткнул пальцем в сторону напана: — Оставайся внутри! — и выбежал наружу. Он спешил к Агайле: если кто и мог быть знаком с подобными проявлениями, то она.
Как ни странно, он почти заблудился на ставших неузнаваемыми мостовых, хотя лавка Агайлы была неподалеку. Остановился, крепче захватывая Рашан. Город немедленно стал на свое место. Он побежал дальше.
Наконец, после серии необъяснимо ошибочных поворотов, он набрел на лавку, только чтобы найти Агайлу на улице. Она стояла, натянув шелковый платок на плечи, и сердито взирала в серое небо.
