Дверь она оставила чуть приоткрытой, как будто вышла на минутку. Спустилась на третий этаж и, придерживаясь советов Ильина, уже через пять минут ехала в такси по названному адресу, засекая время своего отсутствия. Она позвонила в квартиру, и, не дождавшись ответа, попробовала открыть входную дверь своими ключами. Ключи подошли. Открыв дверь и переступив через порог, она очень испугалась присутствию в квартире женщины, пока не сообразила, что видит свое собственное отражение в зеркальной стене. Это была квартира-студия, но «нежилая». Вся мебель стояла в чехлах и упаковках, как будто ее только что привезли из магазина. Штор на окнах не было, а стекла прикрывали жалюзи. Присмотревшись внимательно, Надя поняла, что с магазином она ошиблась. Поверх упаковок и чехлов собрался тонкий слой пыли. «Где мне искать, а главное что?» – думала она, второй раз, обходя квартиру. Шкафов и полок в квартире не было, за исключением шкафа в прихожей, искусно спрятанного за зеркалами. Плиту она проверила, заглянув даже в совмещенный санузел. Кроме душевой кабины, унитаза и умывальника, здесь ничего не было. Пол на кухне напоминал сцену и возвышался над остальным сантиметров на десять-пятнадцать. Здесь искать не было смысла. Целостность металлических уголков на такой длине трудно нарушить без следов. Оставались только упаковки, но на первый взгляд, целостность их если и была нарушена раньше, то в настоящее время все выглядело целым, а главное, чем она сможет разобрать их. В углу стояли три упаковки с бытовыми приборами. Согласно рисункам и надписям это были чайник, утюг и пылесос. Здесь искать не стоит. Первый же воришка, попав в квартиру, забрал бы эти коробки сразу. « Ладно, полчаса займусь мягкой мебелью, потом подумаю, когда и чем вскрывать остальное, если в итоге, что смогу найти», – подумала она, снимая полушубок. Она сняла чехол с первого кресла и опрокинула его на бок, стараясь, как можно, меньше шуметь. Ткань на нижней стороне сиденья с одной стороны была прихвачена ни то кнопками, ни то мебельными гвоздями, разными по цвету и рисунку. Чтобы убедиться в своей догадке, она осторожно наклонила второе кресло, здесь все «гвоздики» были одинаковы, а вот ткань была натянута не так ровно. « Начну с этого», – подумала она, соображая, чем поддеть шляпки. Она попробовала ключами, брелком, монеткой – не получалось. « Не получается культурно, у меня нет времени церемонится, начнем применять грубую силу», – сказала она, дырявя материю ключом. Она сделала небольшую прореху в ткани и потянула ее рукой изо всех сил. Материал не выдержал варварского отношения и разорвался почти на две части. Под ним оказались широкие полосы черной резины, расположенные крест – накрест, которые удерживали не только сидение кресла, но и черную папку. Отдирая скотч, Надя с замиранием сердца доставала папку. В папке лежали документы и диск, важность которых мог определить только специалист и договор купли продажи этой квартиры. Квартира была куплена ей самой в августе 98-го, до регистрации брака со Смирновым. «Это мы выясним позже. Самое правильное, сделать копии и показать их хорошему адвокату или Стасу, а оригиналы оставить здесь» – думала она, ища место для нового тайника. Время позволяло и она, закрыв квартиру, вышла на улицу в поисках ксерокса и интернет кафе. Сняв копии с документов и диска, она вернулась в квартиру. Сложила оригиналы обратно в папку, расстегнула диванную подушку, и сунула документы в ее нижнюю часть. Поменяла местами кресла так, что раскуроченное ею стояло первым. Накрыла их чехлами, пыль с которых не осыпалась. Свернула копии пополам, и, надев полушубок, сунула по экземпляру в его рукава. Осмотрев квартиру, закрыла дверь и поехала в институт на такси. Встреча с профессором длилась не долго. Она рассказала о замужестве, об аресте, микрофонах и слежке. Надя просила учителя только об одном, чтобы грамотный адвокат посмотрел бумаги и диск, и посоветовал, что с этим можно сделать.
– Я позвоню тебе домой, если найдется выход, приглашу в гости сюда. Сумеешь выбраться?
– Я буду стараться. Спасибо Вам большое, что выслушали. Если бы Юра был виноват, я вряд ли бы пришла.
Они распрощались, и Надя поспешила вернуться тем же путем в офис. Прошло два часа двадцать минут, Она выключила компьютер и облегченно вздохнула. Походив вдоль кабинета, повздыхав и поворчав для «слухачей», она выждала еще десять минут, когда вошла в кабинет Ильина и положила на стол копии документов.
– Надя, это меняет все дело. Здесь доказательства того, что его оклеветали, мало того крепко подставили, и не чужие, а свои. Но пока Лиза здесь, ничего предпринимать нельзя. Поговори с ней, а жена позвонит Ольге уже сегодня, завтра они могут улететь. Пусть это выглядит так, что пока отец под следствием, мать не доверяет мачехе свою дочь. Как будто это не твоя инициатива. Кабинет проверили, слушали и телефон и кабинет. Твои клопы пока на месте. Звони часов в десять, жена возьмет трубку, а ты положишь, как будто передумала разговаривать. Это и будет сигналом, что Лиза готова.
