Так прошло время, когда они услышали сигнал авто и взявшись за руки стали подниматься наверх. Сев в машину, Надя взяла на себя роль штурмана, показывая дорогу к дому. Въехав во двор, Роман припарковал машину рядом с машиной Нади, достал из багажника пакет, коробку с тортом и они втроем поднялись в квартиру. Лиза с любопытством рассматривала новое жилье Нади. Здесь было все очень скромно, но уютно. Скромно – ничего лишнего, уютно – удобная мебель, обои и шторы в тон, создавали единое целое. Роман поставил на стол пакет и коробку.
– Надя, Вы простили Лизу? – спросил он, вынимая из пакета продукты.
– Да я особо и не винила ее ни в чем. Я жила с ней четыре года рядом и это, можно сказать, мое воспитание. Потом, не забывай, возраст у вас сейчас такой. Для вас существует два цвета белый и черный, полутонов не бывает. У тебя не так? Вы оцениваете происходящее, не вникая в суть проблемы, и не допускаете даже мысли, что ваши близкие могут сделать что-то плохое. Делаете скоропалительные выводы и сами же от этого страдаете.
– Лиза, чайник вскипел. Тебе чай или кофе? – спросил Роман, понимая, что прощение получено.
– Тебе здесь не тесно? – спросила Лиза, присаживаясь к столу. Уютно, но квартира маловата.
– Я не занимаюсь танцами, балетом и мне места хватает. Есть один хороший плюс, меньше уборки. Уезжаю утром, приезжаю вечером, гостей не бывает, вы первые. Можно было принять вас и в комнате, но кухня создает домашнюю атмосферу. Ты к занятиям подготовилась? Какая там форма одежды? Ты уж не выряжайся, как попугай, но и не изображай бедную родственницу,– советовала Надя.
– Давай мы с тобой на рынок прокатимся? – предложила Лиза. – Ромке нужны новые джинсы.
– Я согласна, но только в выходной. Скажем в субботу, часов в девять у центрального входа.
– Ты, Ромка, не удивляйся. Сам убедишься, что там есть точно такие же вещи, как в магазине, но на порядок дешевле. Не понравится, брать никто не заставит. Мне особо много и не надо. Кое – что я привезла из Лондона. Значит в субботу в девять, – уточнила Лиза.
– Лиза я не настаиваю. Передумаете, перезвони мне, чтобы я не ехала.
Так за разговорами и чаем, они просидели часа два. Проводив Лизу и Романа, Надя загрустила и почувствовала себя одинокой. « Конечно, прежних отношений между мной и Лизой уже никогда не будет. Лиза выросла, успела даже влюбиться, но не будет и той преграды, которую мы выстроили, обвинив и обидев, друг друга » – думала Надя, глядя в окно.
– Ты как? – спроси Роман Лизу, выезжая на дорогу, ведущую в город.
– Нормально. Как раньше уже конечно никогда не будет, но отношения можно наладить. Я ее сильно обидела, сказала то, чего заслуживаю сама. Это трудно забыть. И визит к ней откладывала, опасаясь того, что пошлет меня подальше и будет права. Но она умная, в отличие от меня, и у нее доброе сердце, иначе бы не возилась со мною столько лет. Отцу будет очень трудно вернуть ее.
– Он на это надеется? После того, что сделал, ждет прощения?
– Надя любит отца, очень любит. Ты забыл, как она боролась за него после ареста? И простить, думаю, сможет, а вот поверить в его раскаяния вряд ли. Она всегда говорила: – «Между друзьями не может быть тайн и недоговоренности, иначе это не друзья, а приятели. Между влюбленными не может быть ревности, а должна быть верность и вера, иначе это просто партнеры». Вот так думает наша Надя, – задумчиво сказала Лиза.
– Надя хорошая девушка, умная, красивая, самостоятельная. Может поэтому так все получилось? Будь она одна из тех, кто охотится за деньгами, и прости, к общению с которыми привык твой отец, ему было бы проще.
– Ему– то было проще, только я такую тетю не приняла бы. Куда не плюнь, везде моя вина. Я привела ее в дом, сама подтолкнула к отцу, взяв на себя роль свахи. Мне хотелось, чтобы она всегда была со мною рядом, думая только о себе. Теперь у меня есть ты, папа, дедушка, а у нее никого. И ведь упрекнуть мне ее не в чем, чтобы как-то оправдать свое поведение.
– Успокойся. Ты сделала первый шаг, и Надя тебя не оттолкнула, в выходной сделаем второй. Так шаг за шагом мы к чему– нибудь, придем. Ты отцу о визите расскажешь? Она всем передала привет, кроме него, – рассуждал Роман, подъезжая к дому.
– Расскажу. Надя сама никогда не звонит, но общается и с дедом, и с Никитичной, если те ей позвонят. А звонки мои и папины она раньше сбрасывала. Но ты сам видишь, ей важна была встреча, а не дежурный звонок. Если бы это было не так, она послала бы меня еще на пристани. Она поздравила меня, и даже обняла, а я заревела.
– Я, не хотел бы однажды оказаться на твоем месте, или на Надином, и уж тем более, на месте твоего отца, – сказал Роман, выходя из машины.
Свой двадцать шестой день рождения Надя встречала на работе. Был рабочий день, было небольшое чаепитие с тортом и много цветов и звонков с поздравлениями. Стас поздравил ее отдельно. Он не разделял с сотрудниками « личные» праздники, хотя всегда поздравлял виновника. Сам присутствовал только на коллективных мероприятиях в их начальной стадии.
