Сидя на кровати и жуя выпечку с барского плеча, Надя мысленно повторяла разговор и делала выводы. Они были неутешительными. И вдруг в голове пронеслась мысль – « Код сейфа этого «иностранца», полностью совпадает с кодом сейф Стаса. Код знали в компании только я и Стас. Он дает мне три дня. Значит, подмена произойдет с вечера пятницы, до вечера воскресенья. Название компании и имя я знаю. Надо рисковать, если аккумулятор телефона в силах мне помочь. Дождусь, вечера и попробую». Она подошла к окну и, прижавшись лбом к решетке, пыталась разглядеть, что находится внизу, справа, слева. Осмотр привел к небольшому открытию. Ее заточили в «башню». Справа и слева просматривались углы, внизу, под окном, была глухая стена. « Эта комната– пристройка, – мелькнула мысль. – Другой лестницы наверх нет, а эта ведет только в мою комнату». Ближе к обеду, привезли ноутбук, принтер и бумагу, и водрузили все это прямо на стол. Сегодняшний обед состоял из пиццы, салата, взятого там же, бутылки кефира и двух апельсинов. Работать ей разрешили в одежде с чужого плеча, делая каждый час, перерыв на десять минут. До вечера она ничего нового не узнала, кроме того, что на ночь «иностранец» уезжает, убрав все бумаги и ноутбук в сейф. После ужина, она ждала наступление сумерек. Ей было, что сообщить и была маленькая надежда, что ее услышат. Внизу работал телевизор, а в ее комнате было уже темно. Достав телефон из старого кеда, первым делом проверила зарядку аккумулятора, она показывала ровно половину. Она нажала кнопку, вызов пошел. Ей ответили, и она начала говорить:
– После неотложки ехали минут двадцать–двадцать пять. Это что-то в виде дачи с пристройкой двухэтажной башенки. Окно выходит в поле, за ним вроде лес. Их двое. Третий уезжает на ночь. Он не иностранец, он наш. Компания «Вест–строй», зовут Алекс Макрон. У меня три дня, чтобы закончить работу. Самое главное, Стас, код его сейфа совпадает с твоим кодом, и он знает о недостатке средств на счете в данный момент. Я включу на секунду звук, чтобы убедиться, что ты меня слышал. – Она нажала кнопку и услышала: – « Я люблю тебя», выключила звук и сказала: – « Я тоже тебя люблю». Это был голос Юрия. «Они вместе, может, все и обойдется» – подумала она, выключая телефон и пряча его в старый кед.
Сигнал от Нади поступил на телефон Стаса, когда они обсуждали свои дальнейшие действия в кабинете Смирного у него дома. Друг Стаса рассказал, что машину скорой помощи нашли, но ничего нового не узнали. Теперь получив сообщение от Нади, они имели приблизительные данные ее нахождения и подтверждение своих догадок. Главным сейчас было найти ее. Еще два дня работы, плюс два выходных, плюс день на подтверждение – итого 5. Если они не найдут ее за это время, трудно представить, что будет и об этом догадывались все.
– Юра, мы с тобой и твоим водителем разделим местность на квадраты и будем отрабатывать все поселки и дачи, искать похожие постройки. Они могли пересадить ее где угодно и перегнать машину. Расспрашивайте местных жителей: кто снимал или сдавал дачу на короткий срок?
– Стас, у тебя теперь много информации, разложи ее по полочкам, а потом собери.
Стаса, как будто осенило. Он на минуту задумался, вспоминая последнюю встречу в Лондоне
– Есть, есть человек, который предложил провести платеж разовой операцией. Это Вице – Президент компании. Мало того, он настаивал на этом. И еще, я не знаю, имеет ли это отношение к делу, мы тогда с отцом только начинали и он привел сына своего давнего друга Сошенко Александра. Денег тогда особых не было, договоров тоже, сейф один и мы придумали комбинацию вместе. Когда дела пошли в гору, он потребовал свою долю. Фирма после этого года два поднималась. Доходили слухи, что он опрокинул дольщиков и уехал за границу. Это было лет шесть назад. Расстались мы мирно, больше не встречались, я про шифр и не вспомнил, так и оставил прежний, не меняя его. Из старых сотрудников остался только юрист.
– Можешь, когда хочешь. Пробей Андрей и Сошенко, и Макрона. А ты, милый друг, осторожно поинтересуйся у партнера, кто такой Алекс Макрон, что у них на него есть и ждите пятницы с Андреем.
Трехдневные разъезды никому из троих не дали, ни каких результатов.
Рано утром во вторник, «иностранец» уехал, и Надя слышала, как он разговаривал с «санитарами» на русском, о чем – то предупреждая. Слов она не разобрала, но поняла, если он не вернется к оговоренному сроку ей не на что надеяться. Было без четверти одиннадцать, когда за ней пришли.
– Собирай вещи, прогуляемся. Не нравится мне все это, – сказал второй. – Ты нас таких денег лишила, а теперь, если этот иностранец доморощенный заговорит, и срок получить можно.
– Сколько вы хотите денег, – спросила Надя, собирая свою одежду в сумку. – Ваш друг уехал с сумкой?
– Он уехал с папкой для документов.
– Я могу рассчитаться с вами вместо него, прямо сейчас. Только пообещайте отпустить меня, где – нибудь по дороге. Лиц ваших я не знаю, историю эту забуду, как страшный сон, – попросила она, не надеясь на положительный ответ и поступок.
