Дорога, по которой она шла, уходила влево и шла вдоль леса, а впереди, прямо перед ней было поле, за ним дорога, а за ней лента посадок. Она присела под дерево и заплакала. На ней были шаровары и рубашка, выданные в доме. В сумке лежал ее паспорт, деньги, в размере десяти тысяч, от «санитаров» на дорогу, расческа, упаковка бумажных носовых платков, ее новый костюм и сухой паек, прихваченный в доме, вместе с бутылочкой воды. Грызя пряники и запивая их водой, она думала. Думала о том, что деньги надо разделить, а паспорт – спрятать. « Я не знаю где я, сколько еще придется мне скитаться, продолжаются ли мои поиски, но зато знаю одно точно, доверять людям можно, но очень осторожно. Вид у меня, как у бомжа с улицы, а вот вещи и сумка приметные. Могут и в воровстве обвинить, а то и в краже у самой себя», – думала Надя. Она аккуратно достала свой наряд. Вытряхнула все из сумки. Материал был с добавление синтетики и практически не помялся. Расстелив на траве платок, которым завязывали ей глаза, она положила на него наряд, и упаковала его. Покрутила пустую сумку, « В нее ничего не спрячешь. Первый, кто поднимет ее вверх дном, высыпит все содержимое наружу. Стоп! Дно!» – пронеслось в голове. Надя вывернула сумку подкладкой наружу, открыв при этом кармашек, где она держала приколотой булавку и иголку с короткой ниткой. Это была давняя привычка, держать под рукой, на всякий случай. Здесь же она нашла свой церковный крестик, который подарила ей Никитична на 25 лет вместе с цепочкой. Цепочку она отдала накануне ювелиру в ремонт. Аккуратно поддев строчку подкладки, она разорвала один шажок, потом второй. Шов поддавался нехотя, нитки были прочными. Когда четыре пальца смогли проникнуть в прореху, она остановилась. Между подкладкой и материалом сумки было два слоя картона, или похожего материала, ширина которого совпадала с длиной паспорта. Надя вынула паспорт из обложки, вложила в него пять купюр, завернула его в несколько бумажных носовых платков, и чуть согнув паспорт, засунула его между слоями картона, который принял его, как родного. Взяв в руки иголку, она начала зашивать то, что раньше распарывала. Получилось не очень заметно, и паспорт не прощупывался ни снаружи, ни изнутри. Положив костюм в сумку, бросила туда же телефон, аккумулятор которого сел, расческу, остатки носовых платков. «Ладно, забрали вы мой телефон, кошелек, но зачем вам понадобилась моя косметичка?» – спрашивала она вслух «санитаров». Оставалось решить вопрос с деньгами. Свернув две купюры пополам, она положила их в сумку. Еще по одной в карманы рубашки и шаровар. Умнее она ничего не придумала, но и показывать всю сумму денег тоже не хотелось. Доев паек и почти допив между делами воду, она тихонько поднялась и почувствовала тихий толчок в живот. Замерла и толчок повторился. « Егорушка, родной, все в порядке. Не подводи маму. Скоро мы будем дома» – сказала она улыбаясь. Сделав глоток воды, причесала волосы, собрав их резинкой, повесила сумку через плечо и пошла прямо через поле к дороге, внимательно смотря под ноги. Одолев небольшую насыпь, ступила на ее край. В какую сторону ей идти, она не знала и присела прямо на обочину. Надя просидела больше часа, прежде чем на дороге появился мотоцикл с люлькой. Мотоциклист сам остановился, увидав Надю.
– Ты чего здесь делаешь, дочка? – спросил он. – Украли, а ты сбежала? Здесь на десятки километров живой души нет. Дорога эта раньше оживленной была, когда деревни были живы, а сейчас по ней автобус раз в неделю едет, да такие как я. В уборочную страду зерно везут в район. Откуда же ты взялась, горемыка?
– Из леса, через поле. Сразу похитили, потом отпустили, высадив в лесу. Добрые люди доброе дело сделали.
– Сама откуда будешь? – спросил он.
– Город Солнечный, – ответила Надя. – Как мне домой добраться? Я с 14 числа там не была, а сегодня уже 22. Может меня ищут?
– Далеко тебя завезли. Это же на той стороне реки, километров сорок, не меньше. Ты никак тяжелая?
– Есть немного, – смущенно ответила Надя.
– Значит, есть два пути. Едешь до райцентра, – он показал рукой в сторону, откуда приехал, через мост и ты на своей стороне. Там тебе и автобус и теплоход. Могу подвезти, если надо. В другую сторону ближе. Едешь через мост в Гуково оттуда в Солнечный, но только автобус и только в субботу. Что выбираешь? Ты не особо думай. Не езжай в райцентр, в таком виде тебя и на вокзал не пустят, а то и арестуют. Может, милиция и ищет, да они пока разберутся, ты и родишь. У нас участковый в соседней деревне уже лет пять живет, а толку от него никакого. Да, что я разболтался. Ты садись назад, я тихонечко поеду. Поживешь у нас с матерью до субботы, а в субботу я тебя сам к автобусу и провожу на коне. Садись, не обидим. Апартаментов у нас нет, а вот кровать и помыться организуем, – предложил ей пожилой мужчина.
– Автобус точно будет в субботу? Могу прождать, потеряю время, – сомневаясь в правильности выбора, спросила Надя.
– Не переживай, сейчас лето, ни зима. Будет тебе автобус.
