Апартаменты Лизы так и остались за ней, претерпев небольшую перестановку. Раз в неделю, перед выходным, комнаты убирали на случай ее приезда. После дня рождения Егора Лиза и Роман приехали только в середине ноября. Погода не баловала, Роман работал, Лиза заканчивала учебу перед практикой и оба в выходные отдыхали дома. Последние десять дней и Надежда Николаевна трудилась как пчела, часто забывая про обед. Проводив мужа на работу, она кормила Егора, перехватив на бегу сама, передавала его Владимиру Петровичу и садилась за компьютер. Часа через четыре кормила сына обедом, укладывала спать и опять работала. Вся работа заключалась в постоянных исправлениях претензий «нерадивого» заказчика, который не мог определиться с окончательным вариантом договора. После дневного сна Егора, мать занималась с сыном. К этому времени стол, за которым работала мать, был чист, а муж даже не мог предположить, сколько часов за ним просидела жена. Вчерашние переговоры и подписание контракта дались Надежде Николаевне с большим трудом. Она вернулась домой в полдень и, не раздеваясь, уснула.
– Разве можно столько работать? Она за неделю зеленая стала. Ест как воробушек, один чай пьет, – сетовала Никитична.
Проснулась она, когда за окном были сумерки и Юрий был уже дома.
– Укатали Сивку крутые горки? – спросил муж, присаживаясь на кровать.
– Как там Егорка? Вы ужинали? – спросила виновато Надежда.
– За тобой пришел. Давай поднимайся, поужинаешь и в кровать. Отоспишься, будешь как новая.
Ужин подходил к концу, когда она извинилась и вышла из-за стола. Весь ужин «пропал» в стоке канализации. Надежда приняла душ и легла в кровать.
– Прости. Завтра я буду как новая, – сказала она зевая.
– Спи, передовик производства. Я уложу Егора, не волнуйся.
Надежда проспала до пяти часов утра. Спустившись на кухню, ей вдруг нестерпимо захотелось выпить кофе с молоком и съесть бутерброд. Перекусив в гордом одиночестве, она тихонько поднялась наверх.
– Тебе чего не спится? – спросил муж.
– Есть захотелось. Ужин же не пошел впрок, – ответила Надежда, ложась в кровать. – Извини, что разбудила.
– Значит, подкрепилась, набралась сил, а то, что разбудила даже хорошо. Теперь расслабься, пока Егор не пробудился, а до завтрака еще далеко, – сказал он, целуя жену.
Спустившись к завтраку втроем, они узнали, что Лиза и Роман приедут к обеду, но на один день. Привезут продукты, о которых просил дед, по списку Никитичны. « Чего машину гонять, если вы мимо едите. Попроси Ромку, он сделает» – говорил дед внучке. Погода стояла дождливая и холодная.
– Чего их несет в такую погоду? – спросил отец, конкретно ни к кому не обращаясь. – Сидели бы дома.
– Скучают. Они больше месяца вас не видели, – ответила Никитична.
Еще до обеда, Надя пригласила Лизу к ней в комнату.
– У тебя что-то случилось? – спросила Надежда. – Погода не располагает к обычному визиту.
– Пока не знаю, но, кажется, я беременна, – сказала Лиза.
– Ты говоришь это таким тоном, как будто не рада. Роман знает?
– Нет. Я хочу сама сразу убедиться, а потом сказать ему. Как все не вовремя, мне институт закончить надо.
– Что значит не во время? Даже если ты окажешься беременной, ты успеешь окончить институт до родов. Дети всегда во время. Ты сама это поймешь скоро. Ты как себя чувствуешь? Тошнит?
– Нет. Все хорошо. Только все время есть хочется и спать.
– А меня вот подруга тошнит и есть совсем не хочется, чтобы назад не возвращать. Все думают, что я просто переработалась, а я их не спешу переубеждать. Думаю, диагноз у нас с тобой Лиза одинаковый и я тоже ничего не сказала твоему отцу. Я боюсь его реакции, вдруг он не захочет третьего ребенка.
– Второго, я не в счет. У меня теперь муж есть. Будешь звонить Ромашину?
– А куда деваться? Само это дело не рассосется. Ты же не думаешь об аборте?
– Нет. Будешь разговаривать, запиши и меня на прием. Пойдем сдаваться вместе Ты не против компании?
– Я только «за». Я в понедельник позвоню ему и сразу перезвоню тебе. Договорились? Пойдем обедать, подруга.
Они попали на прием уже в понедельник пятнадцатого ноября. Ромашин принял их обеих в свой обеденный перерыв. Посмотрев Надежду и Лизу без комментариев, он с загадочной улыбкой произнес:
– Ну, что, дамы? Могу вас поздравить. Я, конечно, могу и ошибиться, но срок беременности у вас практически одинаков 5-6 недель. Если будете себя хорошо вести, родите, в лучшем случае с разницей в неделю. Я не вижу радости на ваших лицах. В чем дело?
– Роман Алексеевич, а когда приблизительный срок родов, если вести себя, как Вы говорите, хорошо? – спросила Лиза.
– Приблизительно после 20 июня следующего года, ответил Ромашин. – А что это важно?
– Очень! Я успею сдать государственные экзамены, – обрадовано сказала Лиза.
– Ну вот. Одна уже довольна диагнозом. Ромашка, а ты почему не рада? У тебя, что за причина? – спросил он Надежду. – Тебе тридцать лет, Егор подрос, пора подумать о девочке.
– Ром, я очень рада. Ты даже не представляешь, как я рада, но я не знаю, как к этому отнесется мой муж.
