– Если честно, мне просто немного страшно. Как будто ничего не болит, но живот тянет, я плохо спала. Там мне будет не так страшно. Вдруг неотложка задержится, всем лишние волнения. Я собираюсь.
Приняв душ, она надела чистое белье, черные брюки и блузку в клетку, а сверху синий жакет. Она взяла приготовленный час назад пакет, где лежали: халат, купленный совсем недавно, простая ночная сорочка и тапочки, средства гигиены, пара нижнего белья и сухой паек, который состоял из пачки печенья, шоколада, упаковки сока и трех яблок. Сверху положила паспорт, обменную карту, кошелек и осторожно спустилась вниз.
– Владимир Петрович, мы на прием. Если доктор будет настаивать, я останусь. Никитична вернется и все расскажет, а вечером я позвоню. Все будет хорошо.
Через сорок минут ее принял Ромашин.
– Пришла сдаваться? – спросил он. – Что беспокоит?
– Мне очень страшно, Ром. Вдруг я не справлюсь? Живот не болит, немного тянет спину, но внутри какое-то нехорошее предчувствие, – говорила Надя, устраиваясь на кушетке.
– Не переживай, в ночь дежурит теща, она в миг твои страхи развеет. Сердцебиение хорошее, парень лежит, как полагается. Тесно ему уже там, вырос. Матка в тонусе, думаю, Ромашка, к утру станешь мамочкой. Пишу тебе направление, переодевайся здесь за ширмой, вещи передай домой. По коридору справа лестница, дуй на второй этаж, там все расскажут. Я после смены загляну. Не бойся, прорвемся!
Надежду определили в палату, где уже лежали три мамочки, как и она, ожидавшие рождения малышей. Познакомившись, она разобрала свой пакет, достав бокал и ложку. До обеда оставалось меньше часа. После скромного обеда, она даже заснула. Проснулась от того, что заболел живот. « Не понравилась больничная еда моему избалованному кишечнику», – подумала Надя. Когда она в третий раз прошлась по коридору в сторону туалета и вернулась « ни с чем», до нее дошло. «Деревня, я деревянная. Это же схватки», – обругала она себя и направилась на пост к медсестре.
– Кажется, он не хочет ждать дольше, – поделилась она своим открытием.
– Как часто? – спросила та, не отрываясь от бумаг.
– 10-15 минут.
– Я приглашу доктора, она в ординаторской, подождите в палате.
Надя позвонила Юрию и Лизе. Разговор состоял из одних и тех же фраз:– « Все нормально. Доктор сказал не раньше, чем завтра, послезавтра. Все идет по плану. На сегодня отбой». Она отключила телефон. Доктор, а это была теща Романа, пришла минут через5-7, она посмотрела Надю, улыбнулась и сказала:
– Ну, что, мамочка, рожать будем сегодня. Не переживай. Сейчас пойдешь в предродовую палату, там ты будешь одна, можешь постонать, поохать, только не очень громко.
Часы показывали 18:00. Егор родился в 22:30 весом в три девятьсот и ростом 53 см. Наде лишь на секунду показали сына, и она заметила длинные черные волосики на его голове. «В папу» – подумала она, улыбаясь. Через два часа ее перевели в палату и предупредили, что кормить ребенка принесут, только после осмотра его детским врачом, а это значит, не раньше 9 утра. Спала она в эту ночь после укола крепко, и проснулась, когда мамочки готовились к шестичасовому кормлению. Приняв «водные процедуры», Надя вышла на лестничную клетку и набрала номер телефона Юрия, было 06:30 утра.
– Доброе утро! Я могу тебя поздравить с рождением сына. Он родился вчера до полуночи. Я не хотела вас всех беспокоить раньше времени. Прости.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он взволновано.
– Все хорошо. Я его увижу после девяти часов, когда принесут кормить. Все, что мне нужно, я взяла с собой. По необходимости буду звонить. Целую. Всем привет.
Она отключила телефон и вернулась в палату. В доме Смирновых начался легкий переполох. Юрий, преодолевая лестницу через ступеньку, бегом влетел в кухню, где Никитична и отец о чем–то беседовали.
– Егор родился! Мой сын родился! Надя только что звонила. Она родила его до полуночи. С чего будем начинать?
– С кофе. Сядь, остынь, успокойся на пять минут, а потом продолжишь ликовать, – сказал, улыбаясь, отец Юрию. – Раньше девяти она не позвонит. Вот с этого момента и будем начинать. Сколько лет роддома существуют, а график кормления новорожденных не меняется. Каждые три часа вынь да положи.
– Да Надюша вам целый список приготовила заранее. Что купить надо, что сделать все расписала. Так, что план у вас готов, да там и работы особой нет. Плохо то, что туда поесть ничего не берут. Один кефир, да сок можно. Какое молоко с такой едой? – говорила Никитична.
– Там не о матерях думают, а о детях. Чтоб животы не болели, аллергии не было. Ты ее Никитична дома откормишь плюшками. А 4-5 дней она и на больничном меню продержится, – говорил Владимир Петрович со знанием дела. – Ты, Юра, у Ромашина узнай «тариф» на роды. Сейчас без этого никак. Кому дать, сколько, кто принимал роды у Нади, и Лизавете позвони, будем работать по списку вместе. Мы с тобой по мебели да транспорту, а она по пеленкам да памперсам. Раньше срока ее не выпишут, значит, у нас есть пять дней и до вторника-среды мы все успеем.
