– Они сдружились, хотя виделись редко. Паоло уже давно не встречался ни с кем вне работы, но в последнее время он, похоже, избавился от депрессии. Казалось, снова хочет общаться с людьми, был рад нас всех увидеть на конгрессе… и Ванду, конечно, тоже. А я был рад за него – после случившегося в Мексике он весь сник.
– Вы имеете в виду несчастный случай в Пещере ласточек три года назад?
– А вы откуда знаете?
– Не думала, что это тайна.
– Нет, не тайна.
– А что вы имеете в виду, говоря, что Паоло сник?
– На него очень повлияла гибель Хельдера, это ведь он, по сути, организовал то путешествие, потому чувствовал себя виноватым. С тех пор он забросил прыжки с парашютом, замкнулся, его интересовала только работа. Мы больше не выбирались никуда вместе, разве что та поездка в Кантабрию.
– Но он ведь уже пришел в себя? Вы сказали, он был в хорошем расположении духа, рад всех видеть. Ванду…
– Ну, если честно, с Вандой у них было что-то странное, знаете, отношения без отношений. Но Паоло никогда не причинил бы ей вреда. Просто он очень тяжело переживал случившееся с Хельдером. Но думаю, в последнее время ему стало лучше, я беспокоился за него, когда мы виделись полгода назад, он даже спать не мог.
– Вы бывали раньше в Кантабрии?
– Да, мы с Паоло и Марком приезжали сюда, когда готовили конгресс. Всего на пару дней.
– И с тех пор вы не виделись?
– До конгресса только раз пересеклись в Японии… месяцев пять назад. Честное слово, Паоло тогда был совершенно не в себе, почти не спал, не мог читать, постоянно где-то витал мыслями. И вкалывал как проклятый.
Лейтенант помолчала, что-то царапнуло ее в словах Артуро. Возможно, дело в Паоло, но и у него имелось алиби на момент убийства Ванды – он читал лекцию по фотографии перед аудиторией в несколько десятков человек. Валентина чувствовала, что ответ совсем рядом, но прикрыт тонкой завесой, которую никак не получается сорвать.
– Вы сказали, что пять месяцев назад виделись с Паоло в Японии. А по какому поводу вы там были?
– Я пробыл там с неделю, поездка была связана с проектом по исследованию морского дна. Паоло же находился там постоянно.
Валентина вопросительно приподняла брови, ожидая продолжения.
– Это проект по бурению океанического дна, цель – получить информацию об эволюции Земли, а также информацию, которая поможет предсказывать геологические катастрофы.
– И вы оба, как я понимаю, были приглашены как геологи?
– Да, но меня интересовал больше палеонтологический аспект этого проекта. Новые данные помогли бы больше узнать о жизни в недрах Земли.
Вмешался Ривейро:
– О жизни? Какая жизнь под землей?
– Так забавно, – улыбнулся Дюбах. – Люди не удивляются ни таянию ледников, ни экспедициям на другие планеты, но им кажется невероятным, что внутри Земли есть жизнь. Только не надо считать нас чокнутыми учеными. Помимо бурения дна, проект включает исследования геотермальной энергии. Если научиться эффективно ее использовать, то это станет прорывом в энергетике стран, нуждающихся в дешевой энергии.
– А этот проект как-нибудь связан с Кантабрией или спелеологией, сеньор Дюбах?
– Нет, насколько мне известно, абсолютно никак. Раз уж вы спросили, Испанию вообще исключили из проекта в 2011 году за неуплату взносов.
– Вот как. А вы не подавали заявку на “Эдванст Грант” в связи с этой программой?
– Подавал! – удивленно ответил Дюбах. – А вы откуда знаете?
– В этом году?
– Да, в этом. Вам нужны детали?
– Да, прошу вас.
– Правда, заявку подавал не я, а мой коллега Рафаэль Луиссон, от имени всей нашей группы.
– Паоло был в числе участников?
– Разумеется. Попробую объяснить. Наша главные цели – исследование биосферы недр, а также поиски источников геотермальной энергии, которые могут изменить к лучшему энергетическую ситуацию во многих странах. Например, в Индии. Вы знаете, что доля угля в выработке электроэнергии в Индии составляет почти шестьдесят процентов? Использование альтернативных источников стало бы настоящим прорывом, и только представьте, каких результатов можно было бы добиться, если бы они смогли отказаться от угля. Ведь Индия – одна из наиболее загрязненных стран в мире.
– Но ведь “Эдванст Грант” финансирует проекты в Европе, разве не так?
– Так и есть, – подтвердил Дюбах. – Но откуда вы все это знаете?
– Продолжайте, прошу вас, – проигнорировала Валентина его вопрос.
– Мы знали, что столкнемся с трудностями, но без финансовой поддержки эту часть исследования осуществить невозможно. Все исследователи, занятые в проекте, – европейцы. Основная проблема в том, что хотя мы могли бы провести большую часть опытов в итальянской лаборатории, однако геотермальные эксперименты и собственно само бурение должны осуществляться непосредственно на месте.
– Другими словами, вы вряд ли могли претендовать на “Эдванст Грант”.
– Да как сказать. Думаю, если бы при рассмотрении нашей заявки оценивали результаты в долгосрочной перспективе, то проект не только сочли бы инновационным, но и признали, что изучение недр Земли важно не только в аспекте геологии, но и для создания альтернативных источников энергии.
