Паоло смотрел на Ванду, он боялся к ней прикоснуться, боялся еще больше повредить ее прекрасное безжизненное тело. У кровати лежали ее чемоданчик и сумка. На полу валялась одежда, в которой он видел ее всего несколько часов назад. При мысли о том, как Ванда занималась любовью с Анной, его замутило. Как бы ему хотелось быть кем-то другим, кем-то получше, дать ей тепло, в котором она так нуждалась, дать ей жизнь, о которой она мечтала. Он любил ее. И никогда не полюбит так другую женщину. Понимала ли Ванда, что он чувствовал к ней, какой огонь сжигал его изнутри? Но теперь поздно, теперь он в аду. Паоло открыл чемодан. Вещей она взяла немного: несессер и комплект сменной одежды. Больше всего места занимало платье, в котором она была на балу. Эта семейная реликвия переходила из поколения в поколение, Ванда много раз рассказывала об этом. Паоло подумал о ее матери и брате. Они не заслуживают таких страданий, не заслуживают жить в неведении. Особенно мать Ванды, ему хватило нескольких часов во Фрайбурге, чтобы понять, как сильно она любит дочь. Это ее просто убьет. Пусть хотя бы тело останется ей. Смерть необратима, но когда можно взглянуть ей в лицо, есть шанс устоять на ногах.
Паоло вынул платье. Последнее, что он может сделать для Ванды, последняя почесть и, может, единственно возможное доказательство любви, которое у него осталось, – позаботиться о ней в эту минуту, пока тело еще не остыло, обойтись с ней как с принцессой.
Он отвезет ее в то место… В те средневековые руины, которые ее так заинтересовали. Ванда легла тогда в центральном круге, заросшем травой, она была как ангел. Кажется, с того дня прошла целая вечность. Как так получилось? Когда погибла надежда? Он медленно и бережно начал одевать тело. Да, он отвезет ее в то странное место, а утром ее там найдут.
Вынести тело будет несложно. Сейчас все на тематическом ужине в другой части здании. Темнота, везение и сам дьявол станут его сообщниками. Закончив с платьем, он осмотрел ванную, холодильник и мусорную корзину. Собрал все вещи покойной и все, на чем могли остаться следы. Быстро прошел в свою комнату, переоделся в темное. Вернулся в комнату, где лежала Ванда. Осторожно переместил тело на пол, застелил постель. На самом деле в этом не было особой нужды, эта комната никак не связана ни с Вандой, ни с ним. Подошел к окну, посмотрел на ярко освещенный шатер – ужин в самом разгаре. Поднял Ванду и перенес ее, словно жених невесту в первую брачную ночь, через порог комнаты. Только прочь из комнаты.
