– Прости, ты сказала “из уважения”? Из уважения? Серьезно? Какое там уважение, он просто боялся ссориться со мной. Я любил тебя, но смог бы пережить. Собственно, так и сделал, когда ты меня бросила. Но я не готов простить Гильермо такое отношение к родителям.
– Я хотела тебе во всем признаться и просила его хотя бы сообщить родителям, что с ним все в порядке, но он уверял, что вы привыкли к его долгим исчезновениям.
– Разумеется, мы вовсе не привыкли. В последний раз он где-то пропадал девять месяцев, а потом объявился в Стирлинге как ни в чем не бывало, а за это время у родителей чуть не случился инфаркт. Думаю, для тебя это не новости?
– Да, поэтому я настаивала. Но он твердил, что если ты узнаешь про нас, то будет плохо, он не хотел причинять тебе боль.
– Какая трогательная забота. Благодаря его деликатности мать умерла, так и не узнав, где ее старший сын. Теперь-то я понимаю, почему он меня избегал. Не только из-за своего посттравматического стрессового расстройства, а потому что собирался закрутить роман с моей невестой.
– Мне ужасно жаль, Оливер, – прошептала Анна.
Казалось, она готова вот-вот разрыдаться, но на Оливера это никакого впечатления не произвело.
– Даже не пытайся, Анна, не выжимай слезу. Ты еще не все рассказала. Что вы делали в тот год, что провели вместе?
Она тут же взяла себя в руки, взгляд стал сосредоточенным.
– Работали. Много работали. Мы с Гильермо изменили свои жизни, перестали плыть по течению…
– В отличие от других, да?
– Я не это хотела сказать.
– Но ты так думаешь.
Анна молча смотрела на него.
Оливер поднялся и подошел к окну. Волны ласкали песок Ракушечного пляжа, и эта идиллическая картина резко контрастировала с тем, что творилось в его душе. Оливер так злился на брата, что почти перестал беспокоиться за него. Но сейчас тревога снова всколыхнулась. Где же, черт возьми, Гильермо может быть?
– Почему вы расстались? – спросил он, не поворачиваясь к Анне.
Она тяжело вздохнула:
– Мы отдалились друг от друга. Не совпали во взглядах на некоторые вещи. Просто чувства ушли, вот и все.
– Чувства ушли, – повторил Оливер, – вот и все. Небольшое приключение, за время которого вы успели причинить столько боли. Надеюсь, оно хоть того стоило.
В библиотеке воцарилась тишина. Оливер наконец развернулся и посмотрел на Анну:
– Куда он отправился? Скажи мне правду.
Она опустила глаза, словно маленькая девочка, которую застали за чем-то запретным.
– Не знаю. Твой брат не в себе, Оливер. Временами он чудесный человек, сыплет идеями, готов всем помогать. Но когда он выходит из себя, то становится просто бешеным. По ночам его мучили ужасные кошмары. А если он даже притворялся спокойным, я видела, что внутри у него сидит дикий зверь.
– Потому что он болен, Анна. Но если весь день спасаешь мир, то можешь забыть про таблетки.
– Я не знала, что он должен принимать лекарства. У него часто менялось настроение. Незадолго до того, как мы расстались, он собирался связаться с непальскими организациями, занимающимися источниками возобновляемой энергии. Еще он подумывал побывать у тибетских монахов.
– Он теперь тоже заделался буддистом? – Оливер скептически скривился.
– Он был серьезно настроен. Но однажды утром он исчез. Просто собрал свои вещи и ушел не попрощавшись.
– Вот как? – подал голос Майкл. – Опять исчез? И ты не пробовала его искать?
– Искать того, кто не хочет, чтобы его нашли? По-моему, плохая идея. Возможно, вам сложно это понять, потому что вы находитесь в плену западных установок, но для нас была важна свобода. Мы состояли в открытых отношениях и не собирались отчитываться друг перед другом.
Оливер взорвался:
– Да ты совсем рехнулась, Анна! Вы себя особенными возомнили?
– Нет, Оливер. Мы несем ответственность перед природой и миром. Если бы ты проделал тот духовный путь, какой проделала я, то смог бы тоже освободиться от предрассудков, от условностей, которые тебе вдолбили в голову в нашей системе.
Оливер вздохнул и посмотрел на Майкла.
– Я больше не могу. Я тебя не узнаю, Анна. И мне плевать на твои новые принципы. Я просто хочу знать, где мой придурочный брат.
– Зачем? – вскинулась Анна. – Чтобы отомстить ему, ощутить собственную силу?
– Нет. Чтобы утешить отца. У тебе есть хоть какие-то представления, где он сейчас может находиться?
– Я же сказала, что нет. Я рассказала все, что знаю. Он может быть где угодно.
– А в Индии или Непале у него нет какого-то друга, близкого человека, кто мог бы это знать? – спросил Майкл.
Анна пожала плечами:
– У нас были просто приятели. Вряд ли им известно больше, чем мне.
– А при чем здесь Непал? – спросил вдруг Оливер.
– Прости?
– Он указал непальский почтовый адрес. Но если он жил с тобой в Патне, почему почтовый ящик он снял в Непале?
– Потому что наша организация базировалась в Патне, но Гильермо постоянно перемещался с места на место, и я ведь сказала, что он сотрудничал с непальскими организациями, а поэтому бывал в Непале, часто бывал. Иногда и я с ним ездила.
