Люди наместника оказались достаточно расторопны, чтобы быстро организовать качественную облаву. Вчера вечером отряд остановился на ночлег, а загонщики ушли далеко вперёд и сейчас, растянувшись цепью, шли по лесу, сгоняя сюда всю окрестную дичь. Сами охотники остались у опушки, так чтобы лошади могли быстро домчать их до места в котором егеря обнаружат что-нибудь интересное. До нужного места отряд добрался в считаные минуты. За стеной деревьев слышался дикий медвежий рёв и яростный лай собак. Псари спустили своих питомцев, чтобы задержать хищника до появления принца. Спешившись, Дарин выхватил из специального крепления у седла длинное крылатое копьё и устремился в чащу. Телохранители и кое-кто из спутников порасторопнее последовали за ним, а прочие благородные йоры немного замешкались и отстали.
Далеко бежать на пришлось, собаки остановили медведя почти у самой опушки. Стремительные поджарые гончие метались вокруг огромного зверя, словно коричнево-рыжие молнии, отвлекая и не давая возможности ни сосредоточиться на одной цели, ни бежать дальше. Одну из них медведь всё же достал, она валялась тут же в окрасившейся кровью траве, почти разорванная напополам ужасным ударом. Прекрасный момент для атаки, обычно охотники именно так и делали, закалывая смертельно опасного противника, пока его отвлекали собаки. Но принцу такая победа была не нужна.
– Вирден!
Чародей и так прекрасно знал, что делать. Гончие, только что захлёбывавшиеся яростным лаем, вдруг испуганно заскулили, поджали хвосты и бросились врассыпную. Налитые кровью глаза зверя уставились на вышедшего вперёд Дарина. Хищник был испуган и разъярён и теперь, наконец, он видел перед собой противника. Встав на задние лапы, лесной царь громогласно зарычал и попытался обрушиться на хрупкого человека всем своим чудовищным весом. Охотник только этого и ждал. Широкий наконечник копья вонзился в могучую грудь, пробивая прочную шкуру, толстый слой жира и мышц, и заставляя медведя вновь зареветь, но уже от боли. Уперев копьё в землю, Дарин изо всех сил старался удержать огромную тушу. Древко ходило в его руках ходуном, зверюга попалась матёрая и сейчас между ними шла борьба не на жизнь, а на смерть. Магического щита вокруг принца не было, и он не появится. В противном случае, кто-то очень сильно об этом пожалеет. Таковым было условие принца, и все одарённые, участвующие в охоте, были заранее с ним ознакомлены. Наконец, когда руки уже горели огнём и сдерживать бешеный натиск стало почти невозможно, силы бурого хищника иссякли, и он обмяк на копье, позволив принцу перевести дух. Уронив поверженную тушу на землю, он вдохнул воздух всей грудью. Это ощущение первобытной борьбы и победы над неминуемой смертью было ни с чем не сравнить. И пусть он не раз и не два уже выходил победителем из подобной схватки, это ничего не меняло.
Обернувшись, Дарин увидел свою свиту, столпившуюся неподалёку. На лицах некоторых мужчин и женщин был написан восторг, на других облегчение, а кое-кто пытался скрыть брезгливую неприязнь. Не всем по нраву зрелище крови и смерти, и это нормально. Лучше так, чем наоборот.
– Ваше высочество, примите мои искренние поздравления, – вперёд выступил йор Эймос. – Это было зрелище, достойное кисти. Жаль, я не додумался захватить художника.
– Благодарю, йор.
– Сегодня на ужин медвежатина, а?! – наместник весело хлопнул в ладоши. – Ну, чего встали, бездельники? Трофей его высочества нужно доставить в лагерь!
Последнее было адресовано слугам, которые тут же засуетились вокруг поверженного медведя.
Неплохой вышел день. Они вернулись к лошадям, и принц легко вскочил в седло, предварительно закрепив копьё на прежнем месте.
– Ваше высочество, присоединяюсь к поздравлениям наместника, – к нему подъехала йора Милани. – Немногие отважились бы на подобное.
– Это так.
– Я вижу у ваших глазах вопрос, – прищурилась девушка. – Что до гидлиза, от лагеря до его логова несколько часов пути. Вечереет, так что, если вашему высочеству будет угодно, я провожу вас туда уже завтра.
– Хорошо.
