Дверь, ведущая в подвал, выходила в обширный холл, с одной стороны которого был парадный вход, а с другой широкая лестница, ведущая на второй этаж. Охранники сразу же свернули в одну из боковых дверей, и после короткого блуждания по служебным помещениям вся их троица оказалась на заднем дворе. Там Мерка привязали ко вкопанному в землю деревянному столбу и отмерили обещанные Джереми пять плетей. От первого удара в глазах у юноши помутилось, он вскрикнул и тут же нырнул в состояние слияния с силой.
–
– Но в слиянии-то остаться можно?!
–
К сожалению, стоило рабу обмякнуть, как один из слуг быстренько набрал ведро воды из колодца и окатил ей окровавленную спину. Контролировать тело и одновременно находиться в источнике Мерк ещё не умел, поэтому пришлось возвращаться и, скрипя зубами терпеть жуткую боль.
Сейчас ему больше всего на свете хотелось добраться до мелкой твари, обрекшей его на эти мучения, и разорвать её голыми руками. Спасибо учителю, сил на это у него бы теперь хватило.
– Хозяин сказал ему работу дать, – промолвил один из слуг, задумчиво глядя на избитого парня.
– Дай ему пару минут, пускай оклемается, – ответил другой.
Они отошли в сторону и принялись обсуждать какие-то свои дела.
– Брандеф! – безмолвно позвал Мерк.
–
– Когда, во имя богов, ты научишь меня снимать боль?!
–
Проигнорировав заумную тираду, парень вновь соскочил в слияние и только сейчас отметил некую странность. Когда пороли, видимо, пропустил, а теперь ясно видел, что с головой что-то не в порядке.
–
Времени на расспросы не было, его в любой миг могли потащить на работу, и Мерк сосредоточился на том, что ему говорил наставник. Оперировать энергетикой тела он уже кое-как наловчился и, по счастью, успел закончить к тому моменту, как на него снова обратили внимание.
Один из слуг подошёл к столбу и принялся отвязывать от него раба. Второй уже скрылся в доме, предоставив товарищу выполнять поручение господина.
– Пошли за мной, – буркнул мучитель.
Мерк попытался было сделать шаг, но тут же пошатнулся и чуть не упал. Похоже, он где-то всё-таки напортачил. Боль почти не ощущалась, но и тело было как будто чужое.
– Шевелись давай, или, не обессудь, но придётся запороть тебя насмерть. Мы тут люди подневольные, так что не доводи до греха.
С этими словами ливрейный развернулся и пошёл в сторону небольшой пристройки, расположенной у стены особняка. Немного помешкав, Мерк последовал за ним. Пристройка оказалась обыкновенным сараем. Слуга достал из кармана ключ, отпер угрожающих размеров амбарный замок и распахнул двери.
Пока юноша шёл за своим провожатым он успел осмотреться вокруг и его выводы были неутешительны – задний двор представлял собой небольшой, примерно двадцать на двадцать шагов участок земли, окружённый с трёх сторон высокой каменной стеной. С четвёртой стороны этот каменный квадрат замыкала стена трёхэтажного дома, из которого Мерк и попал сюда. Выходов отсюда было всего два – дверь в кухню и прочная даже на вид калитка из толстых железных прутьев в одной из стен, на которой также висел замок. Похоже, она служила для выноса мусора и подвоза припасов. В центре двора находился колодец. Сарайчик, у которого они сейчас стояли, высокая поленница под навесом и колода для рубки дров довершали картину. И судя по топору, который протягивал Мерку вышедший из сарая слуга, именно поленница на ближайшее время становилась местом его работы. Заметив пристальный взгляд юноши, направленный на предложенный инструмент, слуга, прежде чем отдать его сказал:
– Не дури. Посмотри-ка вон туда.
Мерк обернулся, хотя и так уже прекрасно знал, что тот имеет в виду. На стене, к слову, довольно массивной, стоял часовой, вооружённый коротким мечом и арбалетом. И, судя по направлению его взгляда, следил он больше за тем, что происходит на вверенной ему территории, а не снаружи. Увидев, что Мерк смотрит на него, охранник открыто улыбнулся и похлопал рукой по прикладу арбалета. Вроде как пообещал ему не промахнуться. От этой мысли юношу передёрнуло. Ну и порядки у них тут! Под выжидающим взглядом слуги он подошёл к колоде и взял первое полено. Что ж дело не новое.
– Ты минут двадцать тут потрудись, а после я тебя заберу, – в голосе за его спиной мелькнуло нечто похожее на сочувствие.