Пристанище духа полностью

По реке курсировало несколько баркасов. Засевший в прибрежных кустах Мерк разглядывал их уже несколько минут. Судя по всему, суда патрулировали Бонну с целью перехвата сбежавших из города чернокнижников. А если так, значит и на суше ведутся поиски. Проклятые некроманты умудрялись вставлять Мерку палки в колёса одним фактом своего существования. Вспомнились слова одного из них про войсковые части, направленные к городу. Если они сразу не найдут преступников, то пробудут тут ещё долго, а бегать по лесам от армейских егерей Мерку ой как не хочется. Не успел он додумать последнюю мысль, как неподалёку послышались голоса. Припомнив заклинание незаметности, подсмотренное у сферы, он окутался им, потеряв ещё часть сил, и скрылся в кустах. Что-то подсказывало ученику мага, что воссоздать непростое плетение в совершенстве ему не удалось, и лучше перестраховаться. Из-за деревьев показались несколько человек в добротной одежде, из-под которой были видны кольчуги. Мерк насчитал четверых солдат, у всех без исключения на поясах висели мечи, двое сжимали в руках арбалеты, у третьего был лук, а ещё один был вооружён коротким деревянным жезлом, при виде которого наставник воскликнул:

– Убирай маскировку, быстро!

Причин не доверять ему у ученика не было, поэтому он тут же развеял чары и замер не шевелясь. К тому времени, солдаты приблизились к берегу неподалёку от притаившегося юноши. Тот, что был с жезлом, поводил им туда-сюда, внимательно вглядываясь в медный набалдашник. Видимо, оставшись довольным осмотром, он кивнул остальным и, достав из наплечного мешка зеркальце, начал пускать солнечных зайчиков в сторону реки.

– Что он делает? – мысленно спросил Мерк.

– Сигналит кораблям, что ничего не обнаружил. Хорошо, что мы успели среагировать. Жезл в его руках чувствует магию в радиусе шагов тридцати. Засекли бы тебя, подали бы другой сигнал и дождались подкрепления. 

Солдаты тем временем расположились на привал на берегу реки. Повадки выдавали в них знакомых с лесом людей. Шевелиться сейчас было рискованно, затаившегося Мерка легко могли обнаружить. Он позволил себе только прилечь под кустом, послужившим ему укрытием. Смеркалось, егеря разожгли костёр. Посмотрев в сторону противоположного берега, беглец совсем загрустил. В темноте ясно различались несколько ярких точек света – там тоже жгли костры, и почему-то Мерк был уверен, что на его берегу ситуация та же. Повернувшись в сторону лагеря, юноша с тревогой заметил, что к нему приближается один из солдат. Самое странное, что оружие тот оставил у костра, чего никак не сделал бы, если бы заметил беглеца. Или думает, что его можно взять голыми руками? От этой мысли Мерк разозлился. Он напрягся, приготовившись к броску, но солдат прошёл в нескольких шагах от его куста, остановился и спустил штаны. Преодолев брезгливость, юноша следил за каждым его движением, он не мог позволить себе потерять так близко расположившегося врага из виду. Закончив свои дела солдат вернулся к костру, так и не заметив его. Вскоре егеря легли спать, выставив часового. Мерк приуныл. В глубине души он рассчитывал, что они расслабятся и ему удастся подобраться поближе и поживиться их припасами. В животе уже давно бурчало так, что парень только диву давался, как его до сих пор не обнаружили. Идти дальше на голодный желудок нельзя, иначе в нужный момент тело может подвести, и он попадётся. Или погибнет. Организму срочно нужно пополнять резервы, и при том не магические.

– Брандеф, а что случится если я начну колдовать?

– Трудно сказать. Зависит от свойств артефакта. Жезл может засветиться или заверещать, как ловушка в кабинете графа.

– Узнать точно ты не можешь?

– Не на таком расстоянии. Но, учитывая, как тот парень пялился в набалдашник, сигнал скорее всего световой.

Сейчас жезл находился в руках у дозорного, но тот на него совсем не обращал внимания. Только обводил время от времени окрестности пристальным взглядом, да вслушивался в звуки ночного леса. А там было что послушать. Природа жила своей первозданной жизнью, так, будто в нескольких лигах отсюда никогда и не было второго по величине города в империи, а может и на всём Акронисе. Отовсюду раздавался стрёкот цикад, с реки ему вторило лягушачье кваканье. В кустах неподалёку что-то шуршало, а где-то подальше, будто солист в труппе странствующих музыкантов, ухал филин. Посидев ещё немного под своим кустом, Мерк собрался с духом и вызвал в памяти усыпляющее плетение, которое успешно применял ещё в особняке.