Первая повесть детективного сериала
На площадь приехал цирк шапито со зверинцем и детскими аттракционами, и через неделю я одурела от попсы гремящей из динамика прибитого к фонарному столбу над крышей моего ларька. Репертуар зазывно-обольстительного песнопения был невообразимо широк (отдельное спасибо «Русскому Радио», станции «Шансон» и «Европе Плюс»), но поскольку основными посетителями зверинца были и оставались дети, предпочтение отдавалось диску с творчеством гениального Владимира Яковлевича Шаинского.
Через неделю я выучила наизусть все двадцать два шедевра и первое время исправно подпевала то голосистому мальчонке, то Кларе Румяновой, и прилежно выводила соло Храброго Крошки Енота — «от улыбки станет всем светлей, и слону и даже маленькой улитке». Через две недели так насобачилась, что могла уже со стопроцентной точностью продиктовать последовательность шлягеров и их исполнителей.
Сегодня на моих коленях лежал учебник госпожи Козловой А.М., и я в восемнадцатый раз читала предложение: «Участники хеджевых сделок оперируют методами прогнозирования тенденции рынка по восходящей и нисходящей линиям, оценивают их пределы, рассчитывают предполагаемые уровни рыночных колебаний и соответствующие стоимостные параметры базисных активов».
В принципе… понятно. Но для доцента Медведевой, принимающей экзамен по банковскому делу, надо отбарабанить все тарабарским языком, и «в принципе» ей не достаточно. А я никак не могла въехать в тему, так как в голову через уши проникали сожаления Крокодила Гены о единственном в году дне рождения.
Отложив в сторону учебник, я поглядела на толпу деток, штурмующую билетные кассы зверинца и, раздвинув коробки с тортами «Волшебная Фантазия», бросила взгляд в сторону палаток торгующих сладкой ватой, попкорном и газированной водой с сиропом. Конкуренция, однако. Ушлые циркачи привезли с собой все составляющие сладкой детской жизни — еду, зрелища и гениального Владимира Яковлевича. К моему, когда-то широко востребованному массами ларьку, добирались только редкие сопровождающие деток лица за сигаретами, спичками и пивом (обязательно холодным, и почти обязательно свежим).
— Если так пойдет, — вздыхал хозяин палатки Ибрагим Асланович Тушкоев, — все пиво скиснет… окончательно. — За вольером с общипанными грустными орлами, циркачи разместили переносную точку с грилем, шашлыком, разливной «Балтикой» и корейскими салатами. — Кто дал разрешение?! — возмущался Ибрагим Тушкоев и сотрясал эпитетами воздух. — Кому… эти… кому на лапу дали?!
— Ибрагим Асланович, — утешала я, — этот зоопарк на колесах к нам почти каждый год приезжает. Не на долго, упокойтесь. Но связи у них налажены, так что бегать с вопросами по инстанциям не советую…
— Какой год?! Какой каждый?! — выпучив глаза, бушевал Тушкоев. — Не видел. Не знаю. Давно здесь живу.
— Ибрагим Асланович, раньше цирк останавливался на площади у вокзала, — терпеливо объясняла я, — но сейчас, после того как дома вокруг нас снесли, циркачам, в единственном исключительном случае, разрешили разместиться здесь. В центре города.
— Почему здесь?! Зачем здесь?!
Эх, беда с этими темпераментными южанами.
Семь лет назад, когда беженец из Таджикистана Тушкоев (у Ибрагима Аслановича папа ингуш, а мама таджичка) обзавелся последовательно — гражданством России, четвертым сыном и ларьком в центре города, — месторасположение ларька считалось крайне выгодным. Невдалеке от прилавка проходила транспортная развязка, удобный для распития слабоалкогольных напитков сквер с древним общественным туалетом и умеренно охраняющая, но зато так же умеренно берущая милиция, — Тушкоев слал хвалу небесам, подсчитывал прибыль и приценивался к соседнему ларьку с молоком, кефиром и творожными сырками.
Но четыре года назад начал воплощаться в жизнь Генеральный План Реконструкции Центра Города. Деревянные домишки, по непонятным причинам угнездившиеся на двух параллельных улицах в пяти минутах ходьбы от мэрии, начали сносить. Точнее и правдивее сказать так — деревянные домишки разом и вдруг начали дружно гореть. Благодарных погорельцев быстренько расселили по окраинным новостройкам, бульдозеры в том же темпе разровняли площадки под малоэтажное элитное жилье, и Центр Города начал принимать вполне цивилизованный вид. Красивые краснокирпичные дома с эркерами и башенками, приличные детские площадки и гаражи, убранные под основания домов. Красота, одним словом.
Но жители этих домов не покупали конфеты, пиво и сигареты в ларьках на остановках общественного транспорта. Они отоваривались в супермаркетах.
