— Скажи мне, куда ты положила книги. Ты взяла их в библиотеке и куда ты положила их? — медленно, чуть ли не по слогам произнес Шатрэн. Вряд ли я смогла бы сейчас воспринимать его обычную речь нормальной скорости.
— В моей крови нашли наркотики? Много? Я могу вылечиться?
— Айшонг-ву не наркотик, а цветок, источающий наркотические семена и галлюциногенную пыльцу. По закону он не запрещен для распространения. Используется в основном в маргинальных слоях общества и в ночных кабаре. Айшонг-ву не смертелен и признан легким наркотиком. И все равно мы не можем игнорировать, что он ядовит.
То есть айшонг-ву что-то вроде местного эквивалента насвая? К нам в школу приходил полицейский и объяснял почему насвай — плохая идея чтобы показать друзьям как ты крут. Он показывал красочную презентацию и приводил статистику отравлений насваем, включая тяжелые случаи. Точнее он больше всего внимания уделял худшим из последствий. В кое-то веке обязательный социальный урок против чего-то (алкоголя, наркотиков, подросткового секса) получился действительно интересным.
— Цветок? — удивилась я и недоуменно посмотрела в глаза Шатрэну. — Кто-то из моих соседок говорил, что все цветы в академическом саду были уничтожены, потому что какой-то парень отравился несколько лет назад, и его родители-спонсоры устроили бывшему ректору Алгарсису ультиматум. Или что-то вроде этого.
— Да. Это произошло в прошлом году. Студенты много десятилетий промышляли выращиванием и продажей за пределами академии, если хотели немного поправить свое материальное положение. В прошлом году один кадем из очень богатой семьи обкурился до того состояния, что с башни сбросился. Выжил. Родители провозили его по всем отечественным и заграничным целителям, а бывшему ректору Алгарсису очень хорошо позолотили ручку, чтобы истинная причина якобы несчастного случая их сына не всплыла в новостях.
— Вот оно как было… — прошептала я. — Но я ни разу не сталкивалась с цветами в академии. Только с розами в академическом саду. Когда меня подселили к Канне, Наире и Сабрине, они устроили мне приветственную вечеринку в саду. Я интровертка. Очень асоциальная интровертка, и через какое-то время я крадучись ушла, чтобы не помешать их веселью. Для этого я пошла другой тропинкой и около ограды увидела, как один парень высаживал красные розы… Это были розы, а не айшонг-ву. Я даже не знаю, как выглядит айшонг-ву.
— И ты надышалась ароматом тех роз? — уточнил Шатрэн, вскипая. Я видела как менялись его добрые глаза, и в них вспыхивал гнев, словно я не кустик роз ободрала, а его машину в фонарный столб вмазала. Если конечно у мага, с легкостью перемещающегося телепортом, была машина.
Я кивнула.
— Позже я срезала себе большой букет, когда того парня не было в академии. Выглядят потрясающе и не отцветают! Обычные цветы давно бы уже завяли, а эти! Я понятие не имею, каким заклинанием он воспользовался, чтобы…
Шатрэн, не дослушав меня, резко встал. Он сделал шаг в сторону и безмолвно исчез, а спустя тридцать секунд у моих ног разбилась артефактная ваза, которую я с таким трудом отыскала в завалах. Она идеально подошла для моих роз! Вот только вместо роз среди осколков лежало растительное чудовище с грязно-неоновыми розовыми лепестками и толстыми коричневыми корнями.
— Мо-я… ва-за… — прошептала я и вскинула голову. — Ты знаешь про Етереса кетема?!
— Анита! — гаркнул Шатрэн, явно обращаясь не ко мне, а к двум дознавателям, подслушивающим наш разговор. — Это айшонг-ву. От своего родственника айшонга он отличается тем, что не только его семена ядовиты. Также он источает отравляющий сознание газ и вызывает галлюцинации. В академии и тем более в академическом саду никто не высаживал розы. Высаживали айшонг-ву. Где именно? И кто? Назови его имя. Или опиши его, если не знаешь.
Он вынуждал меня раз за разом возвращаться к сожженым его магией омерзительно-розовым растениям-мутантам. Они были похожи на картинки плотоядных цветов тропических лесов Амазонки черт знает чего еще.
Я сидела ни жива, ни мертва. Каннем высаживал наркотические цветы, чтобы нажиться на них? Зачем? Его отец очень богатый человек. Самый богатый в стране, если верить словам куратора Аннеты. Тогда зачем? И почему он не заметил моего больного состояния, если знал об айшонг-ву, если видел меня той ночью у ограды академического сада.
— Почему ты спросил про учебники? Я ведь всего лишь взяла семь учебников по образовательной программе и два по зельеварению и травоведению. Мне очень импонирует зельеварение и хорошо у меня получается. Еще хотела взять художественный роман, но забыла его на стойке библиотекаря.
— Я знаю про роман. Его списали. Но в книжном стеллаже на полке над лекарствами шесть учебников и два пособия, — сказал Шатрэн. — Я пересчитал. Где еще одна книга? Почему ты взяла ее в библиотеке?
