Но сейчас я без колебаний уступил бы это слово и все, что оно значит, Кайлу, если бы в обмен смог получить драгоценную жизнь с Дианой...
Мне так хотелось расспросить о ней, узнать хоть что-нибудь: здорова ли она, все ли есть у нее, не скучно ли ей там, в глуши, живется, счастлива ли...
Но унижаться я не собирался и спокойно, гордясь своей невероятной выдержкой, сказал:
- Что привело тебя в мой дом?
- Необходимость.
Конечно же! То, что он был здесь, подтверждало, что необходимость перевесила весь его страх передо мной. Прийти сюда, в мой дом, мимо оскалившейся охраны, и требовать со мною встречи!...Должно быть, ему это было очень нужно.
Борясь с огромным искушением одним укусом вырвать его горло и, наконец-то, утолить свою мучительную ревность, я жестом указал на кресло и сам сел в такое же напротив - мгновенно, заставив Кайла вздрогнуть. Я не стал скрывать злорадную ухмылку - от его отточенных рефлексов охотника мало что осталось.
Придерживаясь за подлокотники, точно оберегая больную спину, он осторожно опустился на сидение. Почти старик, подумал я с презрением, но тут же оборвал себя. Важней другое. Что привело его сюда?
Повисла пауза. Нахмурившись, он посмотрел на меня, как обычно, раздражающе-прямо, пристально, как никто другой из людей не мог, и было ясно - он решался на что-то очень тягостное.
- Видишь ли, Кристоф, дело в том, что Диана скоро останется одна...
Он болен? Странно, его запах чист - для своего возраста он в отличной форме. Но, может, речь не о болезни... Он, что же, не в состоянии обеспечить ее на склоне лет? Пришел просить о помощи меня? Нет, вряд ли, его визит не выглядит униженной мольбой.
Но я, конечно, помогу ей,...когда она останется одна. Вот только как мне удержаться, чтоб не помчаться к ней,...когда она останется одна? Ведь будет только хуже - увидеть, как время разрушило ее, подталкивая ближе к краю жизни...
Ия бессилен!
Во всем - не то, что дать ей вечность,...хотя бы удержать на эти годы,...хотя бы вымолить прощение - бессилен... Я до сих пор не в состоянии смириться...
- Скажи, Кристоф, как ты живешь?
Мне показалось, я ослышался. Он, что же, выжил из ума? Решил покончить жизнь самоубийством?
Даже непроизнесенные, эти вопросы в моих глазах были так очевидны, но он, игнорируя их, вдруг спросил со странной настойчивостью:
- Ответь - нашел ли ты кого-то, заменившего Диану?
Он издевается? Точно, старик сошел с ума. Ну, что ж, бывает...
Нашел ли я? Прошли годы, прежде чем я смог признаться даже самому себе, что она была для меня всем. Обычная человеческая женщина, любовь к которой началась наваждением, а закончилась сумасшествием - манией вернуть ее во что бы то ни стало... как вещь... вот почему я до сих пор в руинах.
Неужели он думает, что я признаю это?
Понимающе кивая - как будто слыша мои тягостные мысли - Кайл вздохнул. Но тут же подался вперед и остро глянул мне в лицо.
- Просто скажи - да или нет?
- Нет, - процедил я сквозь зубы, с трудом держа себя в руках. Ради нее.
Сейчас одним рывком я сверну ему шею, а потом буду жалеть. А, может, и не буду.
Он снова кивнул и полез в карман.
Это могло бы насторожить меня прежде (не то, чтобы я не был в состоянии сломать его руку в любой момент, остановив ее движение)... Но в последнее время я часто думал о смерти - о том, что она значит для людей...и какой будет для Дианы. И потому лишь смотрел на его руку с отстраненным интересом, думая, уклоняться от выстрела в упор...или нет.
Не знаю, ждал ли я оружия, но того, что он достал, не ждал определенно.
Он молча протянул мне фотографию.
Глядя на нее, я, неподвижный, слушал, как внутри моего стального, отлаженного до совершенства тела все сжималось от невыносимой боли - сильнее и сильнее, пока в целой вселенной не остались только этот снимок и моя боль.
- Не знал, что у вас...дочь, - как я ни старался, мой голос выдал муку: это была одна из тех немногих вещей, что я не мог - иметь детей.
Я не знал.
Мог узнать, конечно, но понимал, что если буду пристально следить за их счастливой жизнью - сойду с ума. Поэтому, я посылал своих ищеек раз в год с одним вопросом: «Жива ли Диана?».
И запрещал докладывать что-либо еще.
Прилагая неимоверные усилия, чтобы голос мой не дрогнул, я добавил:
- Она так похожа на нее.
И от этого было еще больнее - молодая женщина на фотографии была копией Дианы в те годы, когда она была со мной - лицо, фигура, водопад волос и дерзкий, яркий взгляд. В объятиях Кайла, она нежно прижимала его изрытое морщинами лицо к своему, сияющему красотой, и счастливо улыбалась прямо в объектив.
Он не только отобрал у меня любовь - бесценное сокровище, но к ней в придачу еще и получил мою недостижимую мечту. Мне нестерпимо захотелось убить его в эту же секунду.
Крови! Только вкус его крови мог бы мне сейчас помочь! И хруст костей его ломающейся шеи под стальными пальцами моей руки. И его предсмертное хрипение... Как же удержаться?!.
Он, без сомнения, видел свою смерть в моих глазах, но был на удивление спокоен. Его лицо не несло и тени страха - лишь решимость и...обреченность.
