Чем больше я думала об этом, тем больше понимала - ни необходимость подчиняться ему, ни даже боль, которую он мне приносил, не мучили меня так сильно, как страх, вечный страх перед ним, пропитавший всю мою жизнь насквозь. И я осознала, что главное, чего хочу - это жизнь без страха.
А ведь Кристоф, должно быть, даже не допускает попытки побега. Мои губы сами растянулись в злорадной усмешке. Он так в себе уверен, так силен, что даже охрану не удосужился поставить...Или он надеется, что ужас парализовал меня? И я пообещала себе - он больше никогда не увидит мой страх!
Погруженная в мысли о столь важных вещах, я мало обращала внимания на время и место, в которых находилась. Но, глянув за окно, увидела бесконечный лес, пролетавший мимо. Что-то было не так.
- Мы едем слишком долго, - нервно сообщила я водителю.
- Не беспокойтесь, барышня, - сразу отреагировал он. - Вот заедем за угол, и тогда уже все, барышня.
За угол? В лесу? И это напевное «барышня» звучало уж слишком необычно,... как из прошлого.
- Нет! - закричала я сдавленно, сердце ускорило темп втрое.
Водитель обернулся. Мелькнули насыщенно-красные глаза и совершенно дикая нечеловеческая улыбка.
- Догадались-таки, барышня, - сокрушенно вздохнул он. - Жаль, конечно, но что поделаешь...
Он отвернулся от меня и, как ни в чем ни бывало, продолжил путь.
Я начала лихорадочно шарить по дверям, пытаясь открыть их, но они были заблокированы. Думала ли я, что уцелею, выпрыгивая на ходу из машины, или надеялась, что смогу убежать от него ночью в огромном лесу? Сомневаюсь, что я вообще могла думать в этот момент.
- Куда вы меня везете?! - адреналин заставлял действовать, пусть это был хотя бы разговор.
- Да не бойтесь вы так, барышня, ничего плохого с вами не случится. Господин приказал вас беречь, а не... г-м... в общем, ничего плохого не будет... с вами, - водитель был так спокоен и убедителен, что если бы не эта «барышня» и не его лицо, можно было бы подумать, что ничего особенного не происходит.
- Господин - это Дженоб?
- Нет, барышня, не совсем.
Дальше я не спрашивала. Боже, какая дура! Как я могла подумать, что они оставят меня без присмотра! Меня, «ценное лекарство» для дочери самого Дженоба, меня, которую целых восемнадцать лет стерег его сын лично!
Внезапно меня ужалила мысль: Лидия! Что с ней будет? Ведь они наверняка знают, кто мне помог! И что будет со мной? Какое наказание ждет беглого раба? Убивать меня, конечно, не станут, я им еще нужна живой, по крайней мере, на некоторое время. Но курс истории убеждал, что смерть - далеко не самое худшее из возможного. Мне стало плохо.
Машина замедлила ход. Лес расступился, и на фоне более светлого неба проступил силуэт какого-то массивного сооружения, напоминавшего заброшенный завод. Вдоль дороги возвышались огромные кучи хлама, которые, если присмотреться внимательнее, окружали сооружение широкой полосой. Впечатление заброшенности окончательно разрушали смотровые вышки с охранниками по периметру высокой внутренней ограды.
Мы остановились перед воротами с охраной. Водитель вышел, открыл мне дверь, вежливо улыбнулся и подал руку - все почти по-человечески, но меня затрясло от отвращения при мысли, что надо коснуться этой руки, и я отказалась от помощи. Он безразлично пожал плечами и пошел к охране, даже не оглядываясь, иду ли я за ним. Судя по всему, бежать не имело смысла.
- К кому? - спросил охранник; такой униформы я еще никогда не видела.
- К господину.
- Разрешение есть? - но, несмотря на недоверчивый взгляд, охранник уже стоял по стойке «смирно».
- Он нас примет, - ответил мой похититель уверенно. Он мгновенно преобразился, его любезно-равнодушное выражение лица слетело, и появилась другая маска: жесткая, уверенная, беспощадная. - Послушай, низший, ты ведь не хочешь проблем. Разреши господину самому решать свои вопросы, а не через посредников, тем более что ты на эту роль не годишься.
- У меня был приказ, - ответил охранник, не сдаваясь, - не пропускать никого, так что надо дождаться разрешения на ваш вход, тем более с... посторонними. - Мне показалось, он хотел сказать что-то другое, но вовремя остановился.
Пока они громко спорили, я стояла в отдалении за машиной и смотрела вокруг. И чем дольше я смотрела на это сооружение, на многочисленную охрану, тем яснее становилось - отсюда не убежать. Мой взгляд постоянно возвращался к той части леса, откуда мы приехали.
- Интересно?
Как он появился в поле зрения, я не заметила. На Кристофе был длинный темный плащ, окутывающий тело подобно кокону из тьмы, и его светлое лицо, казалось, парило в воздухе: глаза, прищуренные то ли от злости, то ли от ликования, улыбка, полная сарказма.
Нет!
Еще не осознав своего движения, я кинулась бежать. Я знала, что это бесполезно, что никогда не сравнюсь с ним в скорости. Знала, что он меня поймает, и ждала, когда руки сомкнуться вокруг меня. И все равно продолжала бежать.
Но, как ни странно, чужого прикосновения не было. Поэтому я не останавливалась.
