- Помнишь Кайла, исследователя из лаборатории? Не знаешь, где он сейчас? - я, мертвея внутри, ожидала ее слов.
Она сразу стала серьезной, сложила руки на груди и настороженно посмотрела на меня.
- Не знаю. Он исчез. Давно исчез, - односложные нетипичные для нее ответы говорили о том, что я так боялась услышать: Мойра что-то скрывала. - А это имеет для тебя значение?
- Просто мне не хочется думать, что он пострадал из-за меня, - изо всех сил я старалась выкроить допустимую часть правды. Я знала, что он пострадал из-за меня.
- Только поэтому?
Конечно, можно было найти и другие варианты ответа, но в тот миг я инстинктивно поняла, что даже милой Мойре всего говорить не стоит.
- Да, - я не сомневалась, что этот вымученный непринужденный тон мне дорого обойдется сегодня ночью.
- Вот и хорошо. Но тебе, как моей любимой подруге, я хочу дать один совет - никогда не спрашивай о Кайле...Кристофа, - и ее взгляд приобрел могильную серьезность, - а еще лучше, забудь о нем навсегда. Считай, что его и не было никогда.
- Да, - теперь я знала...
Мойра тут же улыбнулась и весело прощебетала, безуспешно пытаясь вернуть меня в действительность:
- Ты готова к балу?
- Балу? - автоматически повторила я, смысл этого слова не всплывал в памяти...
- Ты еще не в курсе... Кристоф запретил тебе об этом рассказывать, говорит, ты не готова... Но что он может мне сделать, если я скажу? - она жизнерадостно рассмеялась, ведь и правда, невозможно было представить, чтобы он хоть пальцем тронул обожаемую сестру. - Кроме того, я считаю, что ты имеешь право знать, потому что стала почти членом семьи...
Членом семьи? У меня не было сил думать о чем-либо, кроме долгожданного вечера в одиночестве, чтобы дать слезам выход, поэтому я задвинула эту фразу наряду с другими, такими же обескураживающими, в дальний угол памяти, на более позднее время.
- Бал? - поддерживать разговор было не так уж сложно.
- Бал проходит раз в году и всегда у нас, поскольку наша семья властвует не только в мире людей, Диана, - ее значительные слова не были для меня новостью, я узнала эту правду от...Кайла... - Со всего мира к нам на бал съезжаются только самые сильные и самые влиятельные, это целое событие! Но не волнуйся, у тебя еще будет время на подготовку - целых три месяца.
Я и не собиралась волноваться, по крайней мере, сейчас. Моя душа была занята совсем другими переживаниями, но Мойре вовсе незачем было знать об этом, поэтому я согласно кивнула.
Чтобы хоть временно отвлечься от мыслей, причинявших мне столько боли, я начала рассказывать ей о своей недолгой свободной жизни, а она мне - о своем выздоровлении. Искренне жалея, что не была с ней тогда рядом, я сказала об этом, на что Мойра только улыбнулась - она простила мне побег еще до того, как я убежала.
Как оказалось, я проспала гораздо больше половины дня, и теперь с удивлением смотрела, как за окном темнело...
Вдоволь наговорившись, Мойра потащила меня в гардеробную. Комната была заполнена самой шикарной одеждой. Моего размера. И это не были мои вещи из дома родителей.
- Откуда все это? - спросила я, уже зная, каким будет ответ.
- Кристоф, - привычно улыбнулась Мойра.
Я не стала спрашивать, зачем. Было и так ясно - любимая кукла должна быть одета в красивые платья. Горькая улыбка тронула мои губы...
Желание остаться одной было уже почти невыносимым.
Мойра, конечно же, заметила мое подавленное настроение и поинтересовалась, хорошо ли я себя чувствую. В ответ, призвав на помощь все свое актерское мастерство, я стала жаловаться на то, каким нервным оказался вчерашний день (что, в целом, было правдой), объяснять, что ужасно спала в непривычной обстановке (что представляло из себя наглую ложь) и пр.
Наверное, я говорила слишком много, потому что проницательная Мойра смотрела на меня уж чересчур внимательно. Но своего я все же добилась - с улыбкой попрощавшись, она оставила меня одну.
Ждать ночи не получилось.
Едва услышав звук закрывшейся двери, я упала на кровать и беззвучно затряслась от судорожных рыданий...
То, что Кайл заплатил жизнью за мой побег, не было неожиданной вестью. В глубине души я давно это знала. Об этом шептали те, полные безнадежности, сны о нем, приходившие ко мне в тихом городке. Об этом уверенно говорила холодная логика событий: Кристоф, несомненно, сразу понял, кто единственный мог мне помочь, и, потеряв мой след, первым делом помчался наказывать виновного. Об этом кричали почти болезненные прикосновения рук Кайла во время нашего прощания - я чувствовала, что мы больше никогда не увидимся...
Но все равно было невыносимо больно.
И я оплакивала его, омывая его тело слезами, отрывая его от себя с кровью, прощаясь с ним навсегда...
Если в мире был бог, он в ту ночь находился в смятении: я то проклинала его за бездушную жестокость к нашим едва зародившимся чувствам, то благодарила за то, что дал нам хотя бы такое ничтожное время...
Обессилев от спазмов, сотрясавших мое тело, я падала в тяжелое забытье, а, просыпаясь, обнаруживала слезы, все еще текущими бесконечным потоком...
