- Я в этом не уверена.
Она отпустила на мгновение мою руку и коснулась своего массивного браслета. Тонкий, как игла, звук пронзил мои уши. Непроизвольно я скривилась, заметив то же выражение на лицах тех, кто находился рядом с нами. В ответ Мойра наградила их мрачным взглядом, в который раз напомнив мне, что она не та, кем кажется. Вдруг все звуки исчезли. Мойра снова взяла меня за руку и приблизилась к моему лицу.
- Теперь нас не услышат, - ее голос звучал глухо, будто сквозь многие слои толстой ткани.
Хоть она еще ничего мне не объяснила, я видела, что стоявшие вокруг озера к чему-то готовились. Об этом свидетельствовали их замкнутые лица, неподвижные фигуры, обращенные внутрь взгляды...Кристоф готовился наравне с ними. И в этот момент я почувствовала, что он в опасности.
- Они будут сражаться...- мой голос был на удивление спокоен, в отличие от сердца, сдавленного жестокой рукой тревоги.
Мойра кивнула.
- Да...но есть одно обстоятельство. Это озеро, - и она указала на гладь воды посреди зала, - особенное. Таких в мире всего четыре, и все они тщательно охраняются, так как представляют для нас опасность.
- Опасность... - автоматически повторила я, неспособная оторвать взгляд от Кристофа.
- Жидкость в нем - не вода, а особое вещество, разъедающее нашу плоть. Для людей оно безопасно, - я вспомнила необычный запах, встретивший нас на входе. - Конечно, убить нас быстро, как может сильный яд убить человека, это вещество не в состоянии. Реабилитация возможна, но занимает долгое время - месяцы, даже годы, в зависимости от длительности воздействия. Кроме того, как ты, наверное, понимаешь, это очень больно.
Ее голос дрогнул, и я подумала, какой же должна быть боль, пугающая Мойру, пережившую века боли. И тут ее рука указала на веревку, натянутую над озером.
- Они будут сражаться на ней.
Я пораженно взглянула на Мойру.
- Победивший в охоте знает, что ждет его впереди. Иные из нас этого боятся, другие мечтают об подобном шансе годами. Кристоф всегда принимал участие в бою...
- Но в этот раз он даже не охотился, - мне хотелось немедленно схватить его и оттащить от этого проклятого озера, - он не должен...не должен...
От волнения я начала задыхаться.
- Он сильнейший и должен подтверждать это каждый год, - отрезала Мойра, а после паузы продолжила, всматриваясь в мое лицо: - Но в этот раз все иначе. Из-за тебя, Диана...В случае падения его лицо и тело будут изуродованы надолго - может, даже на годы. Он боится упасть...
- Он боится, что я не смогу принять его таким, - закончила я за нее, наконец, узнав все грани его страха перед сегодняшним днем. Мойра молча кивнула. Ее глаза были встревожены не меньше моих.
- Но... зачем? Зачем другие делают это? - я не могла понять.
Лицо Мойры осветила странная улыбка.
- Видишь ли, Диана, у нашей необыкновенно долгой жизни есть темная сторона - наши эмоции мертвы...Вспомни, как в детстве мир ослеплял тебя красками, как все в нем поражало твой разум. Каждая травинка, букашка на ней, каждый цветок заставляли тебя застыть в изумлении. Сейчас все по-другому, не так ли? А ты представь, что со времени твоего детства прошли сотни, тысячи лет...Ничто не может удивить тебя новизной, все уже было...сотнираз...Мир вокруг удручающе сер.
Я зачарованно слушала ее, пытаясь представить эту никому неведомую тайну - детство такого существа, как Мойра, пытаясь понять, как могла она знать о том, чем в те годы был мир для меня...
- Поэтому яркие эмоции - наша наибольшая ценность. Причем не только положительные. Волнение, триумф, боль поражения, пережитые сегодня, они будут вспоминать годами.
Озарение заставило меня посмотреть на Кристофа по-новому...
- Да, - качнула головой Мойра, - никто, кроме тебя, не дарил ему столько радости, страсти, ярости, не ввергал его в пучину безумной ревности, отчаянья... С тобой он не просто живет, он горит. Ты - его сокровище, Диана.
Глядя на непроницаемое выражение лица Кристофа, сосредоточившегося на будущем сражении, я улыбнулась - за всю предыдущую жизнь никто не вызывал во мне такой ураган чувств, как он.
- Знаешь, Мойра, я понимаю это лучше, чем ты думаешь...
Неожиданно Кристоф подал знак, и первые два участника ступили на веревку. Мойра вновь прикоснулась к своему браслету, но будто ничего и не изменилось - стояла мертвая тишина.
...Наблюдая за поединками, следующими друг за другом без передышки, я старалась отвлечься сухим анализом.
Это было так же завораживающе красиво, как танцы - точность невидимых ударов, легкость балансировки, гибкость маневрирования. Но, какой бы сверхчеловеческой ловкостью не отличались сражающиеся, победить мог лишь один.
И не обязательно тот, кто выглядел внушительнее.
- Наибольшее значение здесь имеет опыт, предыдущие сражения дали им больше, чем наши особые способности, - тихо объясняла Мойра. - Как бы дико это не звучало, Диана, постарайся насладиться увиденным. Даже для нас подобное зрелище - редкость, люди же видели это считанные разы.
