Дверь была приоткрыта, а двое стражников топтались чуть в стороне от крыльца:
– Где сменщики? Уже пошел второй заход Игр, а их все нет! – возмущался один, нетерпеливо постукивая кулаком по бедру.
– Специально тянут, чтобы самим посмотреть…
Я в очередной раз мысленно поблагодарила Удачу за эти неведомые Игры, из-за которых сегодня на меня никто не обращал внимания, и тихонько, бочком проскользнула в темницу.
Стоило оказаться внутри и я на цыпочках побежала по уже знакомому пути. Спустилась на один этаж, свернула в длинный пустой коридор, добралась до круглого помещения с камерами. А там…
Там было что-то странное.
Клетка Жаниса, к которому я так спешила, была открыта и пуста. В соседней клетке, вместо моих родителей сидели два каких-то плюгавых оборванца и залихватски резались в карты, и не было никакого защитного контура, который якобы должен был поддерживать маму и отца.
Это кто такие? И что вообще происходит? Где мои родители?!
Дурные предчувствия накрыли огромной волной, но вместо того, чтобы выскочить из своего укрытия и с пеной у рта требовать ответов, я, наоборот, забилась поглубже и наблюдала, слушала.
– Надоел этот каменный мешок. Тошнит уже, – нервно кидая карты, сказал один из оборванцев.
– Это лучше, чем камера на третьем уровне.
– Нас обещали выпустить!
– Вот когда сделаем то, о чем договорились, тогда и выпустят, – второй был спокоен и сосредоточен на игре, – а то тебе и на волю, и не делать бы ни черта. Так не бывает.
– Я вообще не понимаю, зачем все это? Сколько можно возиться с этой девкой? Она бестолкова как пробка. Скрутить и дело с концом. Вот я бы…
– Если бы ее просто скрутили, то в нас потребности бы не было. Так что заткнись и играй. У нас осталось не так много времени, прежде чем она снова притащит сюда свой тощий зад.
Что-то странное происходило. Непонятное и жуткое.
Я едва дышала, вжавшись в свое укрытие, а они обсуждали что будет на ужин, и куда отправятся после того, как выйдут из камеры.
– Я сразу к девкам в дом удовольствий.
– А я в харчевню старого Бена. Жуть как хочется его стряпни…
Потом они доиграли, убрали карты в тумбочку. Тот, что поспокойнее, подошел к решетке, посмотрел по сторонам, потом, запрокинув голову, взглянул на потолок.
– Сейчас начнется.
Аккуратно высунувшись из-за выступа, я наблюдала за тем, как голубая полоска защитного контура, начала мерцать и светиться. Все сильнее и сильнее, набирая не только яркость, но и цвет. И по мере того, как она оживала, обитатели камеры тоже менялись.
Я все еще видела двух мужчин неопределенного возраста, но постепенно, будто поверх них кто-то накладывал слой за слоем, картинка менялась. Они становились суше и ниже. Спины горбились, волосы заливало серебром. Менялись черты лица и пропорции тела. Стремительно прибавлялся возраст.
И вот уже вместо двух посторонних мужчин в камере находились мои престарелые отец с матерью.
– Ну, и урод ты, – визгливо хохотнула «мама».
– На себя посмотри, карга старая, – ответил «отец».
Они потешались друг над другом, отпуская весьма неприличные шуточки, а я стояла, ни жива, ни мертва и не понимала, что происходит. Только в одном была уверена – надо срочном уходить, пока никто не увидел меня в этом страшном месте и не понял, что я в курсе обмана.
Не знаю, как мне хватило выдержки не выдать своего присутствия, но я тихо отступила и на цыпочках пошла обратно.
Я беспрепятственно преодолела пустынный коридор и добралась подъема на первый этаж, когда наверху послышались голоса. Пришлось прятаться под лестницей и, зажав себе рот ладонями, ждать, когда двое стражников спустятся и разойдутся по разным сторонам.
Едва они скрылись из вида, как я выбралась из своего укрытия и, перескакивая через две ступени, понеслась наверх.
Мне удалось просочиться еще мимо нескольких охранников только по тому, что они были увлечены обедом и разговорами об Играх. Старательно орудуя ложками, вместо того чтобы смотреть по сторонам, они не заметили, как я, зажмурившись и вжимаясь в стену, прошла буквально в пяти метрах за их спинами.
Оказавшись на улице, я юркнула за угол, а потом, подхватив мешающий подол, со всех ног бросилась бежать.
Меня трясло от ужаса и не понимания.
Зачем?
Что такого им всем от меня нужно, раз устроили такой маскарад?
Где мои настоящие отец с матерью?
В груди похолодело. Они ведь не погибли, не потратили все свое время из-за непутевой дочери?
И тут же острым клинком запоздалое понимание.
А кто сказал, что они вообще его тратили? Чесса Витони? А можно ли ей верить?
С чего вообще я должна ей верить?
Может, папа с мамой, спокойно живут на своей усадьбе и даже не догадываются, что я здесь?
Я должна проверить это. Выбраться из столицы, уехать домой и все увидеть своими собственными глазами. И сделать это надо сейчас, пока в городе царила суматоха из-за Игр. Потом шансов сбежать не будет.
Своих вещей у меня не было, поэтому, прокравшись в крыло слуг я стащила с крючка неприметный серый плащ. Накинула его на плечи, поглубже спряталась в капюшон и направилась к воротам.