Я хотел сегодня же получить у него разрешение на отъезд. Ни минуты я не задержусь в крепости. Оставаться здесь слишком опасно для моего душевного равновесия.
На рассвете отец позвонил в колокольчик, и на зов явился слуга. Я вошел в родительскую спальню вместе с ним. К счастью, матушка спит отдельно, и мы с отцом можем поговорить наедине.
— Арнэй? — удивился отец. — Чем я обязан столь раннему визиту?
— Я пришел просить у тебя разрешения отправиться с дозором к границам с крепостью Черноскальная. Это дело нельзя поручать абы кому.
— Ты прав, — кивнул отец, и я возликовал. Но, как выяснилось, напрасно. — И хотя я согласен с тобой, я все равно не могу тебя отпустить.
— Почему?
— Из-за моего состояния, сын. Посмотри на меня, я стою на пороге могилы.
Я окинул отца взглядом. Он и правда выглядел неважно. Бледный, с кругами под глазами и провалившимся ртом. Он первым ушел со свадебного пира практически сразу после его начала. Всю ночь он спал в своей кровати, но выглядел так, будто веселился до утра и теперь мучается похмельем.
— Я могу покинуть вас в любой момент, — произнес он. — Когда это случится, ты обязан быть в крепости, чтобы принять на себя бразды правления.
Я судорожно искал, что возразить, и не находил. Доводы отца были разумны. Момент смены власти — самый опасный. Если преемника не будет на месте, когда умрет глава крепости, она станет уязвима. Может случиться все, что угодно — захват власти, нападение соседей.
Невозможно покинуть крепость в столь сложное время. А это значит, я заточен в этих стенах вместе с Фреей.
Я едва не взревел, осознав это. Мой план спасения для нас обоих рухнул. Грудь сдавило кольцом безысходности. Помогите мне боги, я, похоже, обречен. Мы все обречены.
Вскоре за мной пришла горничная. В неловкой тишине она помогла мне привести себя в порядок и проводила до спальни, где я жила до замужества. А мне казалось, что после свадьбы у нас с Харальдом будет общая комната. Но и тут я ошиблась.
Я не понимала, что происходит. Если бы не брачная ночь, я бы решила, что род Гидеонов отказался от меня. Но это было невозможно. Наш брак с Харальдом прошел все уровни подтверждения, отныне он нерушим. Нас может разлучить только смерть.
До рассвета было еще несколько часов. Я провела их в нервных сборах — готовилась к встрече с мужем. Надо поговорить с ним и разобраться в ситуации. Если я чем-то обидела Харальда, я это исправлю. Наши отношения слишком важны, чтобы вот так их рушить.
К завтраку я уже вся извелась. Не усидев в комнате, вышла заранее и поджидала Харальда у обеденного зала.
Вот в коридоре раздались шаги, и я напряженно застыла. Пожалуй, этот разговор даже важнее первой брачной ночи. От него зависит, каким будет наш союз.
Шаги приближались, и я натянула на губы улыбку. У меня скопилось множество претензий к мужу, но начинать с них неразумно. В конце концов, от этого мужчины зависит будущее моей родной крепости.
Харальд вынырнул из-за поворота и тут же резко остановился, увидев меня. Показалось, он сейчас попятится.
Я с удивлением разглядывала мужа. На его скуле налился синяк. Когда и с кем он подрался после того, как покинул парадную опочивальню? Похоже, у него была насыщенная ночь.
Я едва не спросила, откуда синяк, но вовремя прикусила язык. Сейчас главное — помириться, остальное выясню позже. Начинать общение с упреков — плохая тактика.
Харальд взял себя в руки и направился ко мне. Поприветствовал меня сухим кивком, собираясь пройти мимо, но я не позволила.
— Доброе утро, дорогой, — я взяла мужа под руку, ощутив, как он вздрогнул. Почудилось или ему неприятно мое прикосновение? — Очень жаль, что вчера ты так быстро меня покинул. Мне было одиноко без тебя.
Муж стряхнул мою руку с себя, при этом брезгливо поджав губы. Все намного хуже, чем я думала.
— Хотя бы замазала синяк или прикрыла его шарфом, — кивнул он на мою шею, где темнел след от его губ.
Почему ему противно? Он же сам оставил этот и многие другие отметины на моем теле. Харальд как будто сожалел о том, что было между нами. Но ведь нет ничего более естественно, чем близость между мужей и женой.
— Прости, — я закрыла синяк ладонью. — В следующий раз я именно так и поступлю — использую шарф.
— Я просто хочу позавтракать в спокойной обстановке, Фрея. Без женских упреков и истерик, — заявил он.
— Мне жаль, если тебе показалось, будто я в чем-то тебя обвиняю, — попыталась я сгладить ситуацию. — Мое единственное желание — наладить наши отношения.
Внутри меня нарастало глухое раздражение, я сдерживала его изо всех сил. С Харальдом нельзя ссориться. Слишком многое от него зависит. Если хочу помочь родным, придется терпеть мужа.
Знать бы еще, что его вывело из себя. А так я словно шла по лесу, напичканному капканами. Один неверный шаг, и стальные челюсти сомкнутся на моих ногах, разрывая мясо и дробя кости.
— Просто оставь меня в покое, Фрея, — Харальд обогнул меня и пошел дальше.
Я устремилась за ним.
