Женщину с короткой шапкой белых волос было сложно с кем–то перепутать, и в кои–то веки Си Пи Фален была не в деловом костюме. На ней также была камуфляжная униформа.
– Сердце не бьется.
Услышав мрачный мужской голос, Лидия застонала и повернула голову к Дэниэлу. Было сложно рассмотреть его из–за окруживших его мужчин и медоборудования.
– Катетер вставили, – сказал кто–то.
– Дефибриллятор подключен.
Когда тело Дэниэла вскинулось, она посмотрела на их руки.
Он отпустил ее руку. Сейчас именно она держала его.
Лицо Си Пи показалось в поле зрения Лидии.
– Мы тобой тоже займемся, не волнуйся.
– Спаси его, – единственное, что могла сказать Лидия, прежде чем отключиться. – Просто спасите его...
– Дэниэл!
Когда Лидия с криком вскинулась вверх и села, от боли, что пришла реакцией на ее зов, скрутило желудок и побелело перед глазами.
Со стоном она рухнула на что–то мягкое как подушка... о, это действительно была подушка. На самом деле, она лежала на кровати... больничной койке... с катетером в руке и пристегнутая к разнообразному оборудованию. На стене напротив висел телевизор, и в комнате не было окон. Деревянная дверь без замка была закрыта.
Но недолго.
Ее резко распахнули.
– Ты очнулась. Как ты себя чувствуешь?
Си Пи Фален все еще была в камуфляжной униформе, в которой появилась...
– Он жив? – выдавила Лидия. – Дэниэл жив?!
Женщина кивнула и поспешила закрыть дверь прежде, чем панель затворилась сама.
– Он все еще в операционной. Но они планируют перевести его.
Слезы подступили к ее глазам, и Лидия не стала их сдерживать. И когда плечо снова вспыхнуло болью, она осознала, что с этой стороны ее тело было в бандаже, даже рука.
– Все хорошо. – Си Пи подошла к койке и села. – Тебя накрыла паническая атака. Просто отпусти ее.
– Я подумала, что он умер. Я подумала... что тоже умерла.
Когда самый страшный эмоциональный срыв отступил, Лидия вытерла слезы полотенцем для рук, которое ей протянула Си Пи и потом содрогнулась, делая глубокий вдох.
– Ты в моей частной клинике. – Си Пи указала на оборудование и койку. – Здесь стандарты обслуживания на высоком уровне.
– Как ты узнала... где мы?
– Не только у вас камеры наставлены по всей горе.
Дыхание Лидии застыло в груди.
– Значит, ты видела, как я...
Си Пи опустила взгляд в пол… Лидия была уверена, что женщина крайне редко так делала.
– Видела, да. Это было... невероятно. – Женщина резко перевела взгляд. – Кажется, нам не нужно генерировать то, что уже существует, да?
Лидия попыталась подняться и не смогла.
– Не знаю, что и сказать.
– Не нужно ничего говорить... и нет, я ничего не сказала твоим друзьям.
– Друзьям?
Раздался стук в дверь. А потом Кэнди засунула голову в комнату.
– О, слава яйцам, – выдохнула пожилая женщина, полностью заходя в помещение. – Мне ужасно не идет черное, но на твои похороны пришлось бы надеть. На часок–другой.
Прямо за ней молчаливо возвышался шериф Иствинд, он держал свою шляпу в двух руках, а на его лице отразилось беспокойство.
Лидия накрыла глаза руками, чтобы скрыть слезы.
– Не начинай. – Кэнди прокашлялась. – Я, правда... черт. У кого есть салфетки?
Примерно двадцать минут спустя, когда шериф и Кэнди уехали, Лидия подумала о том, как это странно... что порой посторонние люди становятся семьей.
И она была рада видеть даже Иствинда, хотя у нее были вопросы, на которые не осталось сил, чтобы их озвучить. Например, что случилось после того, как Кэнди выполнила просьбу Лидии и отвезла ему документы Рика и дискеты Питера... какой была его реакция... и во что все это выльется в итоге. Но у нее возникло чувство, учитывая, что они были здесь вместе с Си Пи?
Что ж, у женщины были возможности, не так ли? И деньги. И власть.
И, на самом деле, Лидию не волновал внешний мир. Ей просто было все равно.
– Где Дэниэл? – спросила она. – Когда я могу увидеть его?
И тогда она увидела незначительную перемену на лице Си Пи.
– Что такое. – Лидия села выше на подушках, хотя все тело адски болело. – Ты должна сказать мне. Немедленно.
Си Пи расставила пальцы с французским маникюром и принялась изучать кончики ногтей, покрытых гель лаком.
– Что такое, – выдохнула Лидия. – Ты сказала, он выживет. Ты обещала...
– Он пережил операцию.
– Его парализовало? Он слеп? Что–то задело...
– Проблема не с его ранением.
Спустя долгую паузу Си Пи повернула голову. И у Лидии остановилось сердце при виде влажного блеска слез в холодных расчетливых глазах.
– У него рак.
– Что? – Лидия села, несмотря на боль. – Прости, что ты сказала...
– Он пробит им как решето. Легкие и печень. Тот факт, что он все еще жив – чудо. Мы нашли опухоли, когда сделали рентген груди перед операцией. Твердая четвертая стадия, хотя мы еще не определили первичную локализацию опухоли.
– Что... ты... он...
Си Пи потерла глаза и прокашлялась. Встав с кровати, она положила руки на бедра и уставилась на дверь.
Неподвижность женщины, пока она говорила, пугала до чертиков:
– Мы перевезем его в реабилитационную палату здесь, в особняке. Он может остаться так долго, как хочет, насколько нужно. Сейчас ты часть семьи, со всем своим багажом. Вы оба.
