Еще до того, как она шагнула через стеклянную дверь, в нос ударил запах пирога с курицей.
— О, милостивый Боже, — пробормотала она. — Об это я и толкую…
— Алло? — раздался мужской голос ей в ухо.
Лидия остановилась. Боже, голос этого человека действовал на нее как провод для запуска двигателя, пристегнутой к ее заднице.
— А, привет, Дэниэл Джозеф? Это Лидия Суси из «Проекта по…
— О, да, привет. Как дела?
В последовавшей за этим паузе Лидия нахмурилась, когда услышала музыку через соединение. Это была старая песня «Иглз». И самое странное — что «Take It to the Limit» она слышала в этот самый момент и другим ухом.
— Лидия? Мисс Суси?
— Ты… — Она взглянула на прилавки у стены. Затем повернулась к стойке, где стояли табуреты. — Ой. Привет.
В дальнем конце очереди дальнобойщиков и горожан Дэниэл Джозеф припарковался на табурете и занял сразу три места. И когда его глаза скользнули поверх дюжины недоеденных тарелок тушеной говядины и куриного мяса, она вскинула руку. Он сделал то же самое.
— Думаю, нам следует повесить трубку, — сказала она в свой телефон.
— Конечно.
Завершив разговор, она зашагала вперед, кивая знакомым лицам, мужьям и женам. Вдовцам. В глубине души она отметила, что не было человека моложе пятидесяти, что свидетельствовало о том, что город держится на ниточке поколений, которая из года в год все сильнее истончалась. Печальная реальность заключалась в том, что мир с каждым днем становился все более цифровым, а экономика была жестка к удаленным населенным пунктам. Молодые люди, которые только вставали на ноги и создавали семьи, нуждались в хорошо оплачиваемой работе в городских центрах.
— Привет. — Она сунула телефон в сумку. — Я думала, ты вернулся в Гленс Фоллс.
— Я тоже так думал. Мой байк сломался, поэтому я здесь на ночь. Присядешь?
Когда он потянулся чтобы убрать с соседнего стула свою кожаную куртку, она покачала головой.
— О нет. Я куплю еду с собой. Где твой байк?
— Какой-то парень по имени Пол ремонтирует его. Или будет, когда получит утром запчасти.
— О, ты ходил к Полю Ганьону.
Дэниэл взял что-то похожее на «Кока-колу» и сделал глоток. Соломинка, которую выдавали со стаканом, лежала на стойке рядом с завернутым в салфетку набором нож-вилка-ложка.
— Да именно он. Так, ты хотела со мной поговорить?
Лидия прокашлялась.
— Работа твоя, если ты не передумал.
— Правда? — Медленная, расслабленная улыбка просто сбивала с ног. — Отличная новость. Спасибо.
Лидии пришлось отвернуться, она притворилась, будто узнала водителя грузовика, сидящего позади него… хотя парень смотрел в другую сторону от нее, а они не были знакомы даже шапочно.
Это была имитация приветствия с целью скрыть ощущение, словно ты — горячее блюдо на тарелке, с пылу с жару прямиком из кухни.
— Когда ты хочешь чтобы я приступил?
Она вернулась в реальность.
— Как можно звать тебя, Дэн или Дэниэл? И да, как можно скорее.
— Хорошо. Я начну завтра. И я Дэниэл, не Дэн.
— Завтра? Правда? Но разве тебе не нужно съездить за своими вещами туда, где ты…
— Я все равно проведу здесь ночь, а завтра пятница. Я отработаю полный день и вернусь в Гленс-Фоллс, когда закончу. В какое время ты хочешь, чтобы я пришел?
— Ну, Трик приходил в восемь тридцать и уходил в четыре тридцать.
— Значит, и я буду также.
— Отлично. Увидимся завтра. И в первую очередь мы заполним твои документы, чтобы включить тебя в платежную ведомость.
Дэниэл наклонил голову в присущей ему манере.
— Что это?
— Гм… так тебе будут оплачивать твой труд. Тебе всегда платили в конверте?
— Нет, я про твое ожерелье.
Лидия посмотрела на потертый золотой брелок, висевший в V-образном вырезе ее флисовой кофты, и поняла, что все еще была в легинсах для бега. В кроссовках. Спортивном бюстгальтере.
Она проглотила проклятие с мыслью, что, по крайней мере, для Дэниэла это не новость. Она была в спортивной одежде во время его собеседования.
— О, ерунда. — Она пожала плечами. — Медальон Святого Христофора.
— Ты — католичка? Извини, если это личное.
— Все нормально, он принадлежал моему дедушке. Дедушка был католиком. Я не знаю, кто я. Ладно, увидимся утром.
— Да, конечно.
Когда Лидия отвернулась, он спросил:
— А как насчет ужина?
— Хм? — Она посмотрела через стойку на официантку, выходящую из кухни. — О, верно. Привет, Бесси…
— Я уже знаю, Лидия. Как обычно.
Бесси тоже было шестьдесят, и у нее была химическая завивка, слизанная из книги по стилю 1985 года, но в отличие от увядающей королевы красоты Сьюзен, у Бесси была аура учителя физкультуры. Или того, кто обучал армейских сержантов карате. После того, как она доставила гамбургер и тарелку картофеля фри Дэниэлу, Бесси вытерла руки о фартук и кивнула, как будто поклялась на крови исполнить приказ Лидии.
И не важно, чего это будет ей стоить.
— Я не знала, что у меня есть «как обычно», — пробормотала Лидия. Но разве она собиралась спорить?
Ей нравились ее руки и ноги там, где они были, большое спасибо… она никогда не знала, могла ли приверженность Бесс ее работе пресечь границы здравого смысла? Например, если ты подерешься в ее кафе, не помоет ли она пол твоей шевелюрой?
