— Да. — Ощущение утопления, холодной воды, бьющей в лицо, заполняющей легкие, все это грозило утащить его в прошлое. И он продолжил говорить только для того, чтобы вытащить себя из воспоминаний. — Она… она была пьяна и села за руль. Она остановилась посередине четырех полосной магистрали на мосту. Когда она вышла из машины… я подумал, что она просто хочет убежать. Ну, бросить меня в машине и скрыться в неизвестном направлении. Но нет, она направилась к перилам. Она не колебалась. Уверенно обхватила поручни и перекинула ноги через ограждение. Я помню, как одна нога зацепилась… и она вроде как падала с моста боком? Наверное, она попала в реку боком. Не знаю.
— О, Дэниэл. Мне так жаль, что тебе пришлось увидеть это…
— Конечно, я был идиотом. Я подбежал туда, откуда она спрыгнула. Но что я мог сделать, находясь на мосту? И еще течение, оно давно унесло ее под мост… когда до меня это дошло, я побежал вдоль дороги, вглядываясь в воду. Луна была в небе, а мост был хорошо освещен. Я увидел ее под водой прямо перед собой, поэтому я прыгнул. — Он покачал головой. — Блин, вода была нереально ледяной. У меня перехватило дыхание, но не потому, что я ударился о воду. Я погрузился ногами вперед. Это был шок из-за холода.
Он обнял себя руками.
— Когда я смог восстановить дыхание, я попытался найти ее. Но ни черта не видел. Вода била мне в лицо, из-за волн ничего нельзя было разглядеть и меня уносило прочь от света фонарей на мосту. Но впереди были доки. Пристань. Там было много фонарей… и как-то я умудрился рассмотреть ее голову. Я плыл как никогда в жизни. Так быстро как мог. И когда я добрался до нее…
Физические ощущения накрыли его вместе со свежей волной агонии, холод, кашель, слабость в теле. Его разум кричал, и он хотел выпустить этот крик наружу, но кислорода не хватало.
Каждый раз моргая, он видел, как парили в воде растрепавшиеся волосы его матери, как ее спина то всплывала, то скрывалась под водой.
— Я перевернул ее, чтобы она смогла сделать вдох. Но я плыл до нее слишком долго. Целую жизнь. — Он прокашлялся. — Тогда я снова поплыл. Я подумал, что если дотащить ее до берега, то…
— Кто-то поможет тебе.
— Да. — Он вспомнил пристань, большие фонари, пустую парковку. — Но я выпустил ее тело. Я сам начал тонуть… греб одной рукой… и было так холодно.
Выбираясь из воспоминаний, Дэниэл пожал плечами.
— В итоге я спас себя. Они нашли ее на следующей день после того, как она исчезла в водах Огайо. В пятнадцати милях вниз по реке.
Когда он замолчал, Лидия смахнула слезы с глаз.
— Соболезную.
— Что есть — то есть. — Он посмотрел на нее. — Я не могу вернуться в прошлое и все изменить. Она сделала свой выбор, и я не смог спасти ее — на этом я должен отпустить ситуацию. Хватит эмоций. Чувства ничего не изменят.
— Сколько лет тебе было? — спросила она тихо.
— Четырнадцать.
Когда Лидия закрыла глаза и тихо выругалась, он пожал плечами.
— Слушай, честная правда заключается в том, что независимо от возраста я бы не спас ее. Каким бы высоким и сильным я ни был, сколько бы ни весил. Падение в холодную воду с такой высоты для уже пьяного человека, может, под наркотой? Добавь еще неудачное приземление, исход очевиден.
— Ты был ребенком.
Он резко рассмеялся.
— Дети — это когда пять лет. Мне оставалось два года до ученических прав.
Лидия уткнулась головой в свои руки.
— Что произошло после? Куда ты отправился?
— Я попал в приют, но не задержался там надолго. В шестнадцать меня выгнали из старшей школы, и я стал жить самостоятельно. В итоге я нашел похожих на меня людей, поэтому я не был один. Вот и все.
— А твой отец?
Дэниэл поджал губы.
— Я не хочу говорить о нем. В принципе. Прости.
Окинув взглядом открытую дверь и оценив расстояние, которое необходимо преодолеть, но на самом деле ему было некуда бежать. От себя не убежишь.
И к тому же Лидии по-прежнему нужна защита.
— Такова моя история, — заключил он.
— Сейчас я понимаю, почему ты такого мнения о чувствах. И почему ты переезжаешь с места на место.
Когда его накрыла волна усталости, Дэниэл закрыл глаза и покачнулся.
— Боже, я так устал.
— Ты можешь прилечь.
— Придется, по всей видимости.
И так в итоге он дал ей подушку и оставил одну для себя.
— Иди ко мне.
Когда он откинулся на спину и протянул руку, Лидия не стала мешкать. Она прижалась к нему, устраивая голову на его груди.
— Давай попытаемся поспать. — Он еле ворочал языком и даже не скрывал этого. Незачем. — Завтра будет новый день.
Без какой либо преамбулы его веки опустились, и сознание выключилось против его желания. Боже, даже если загорится дом, он не сможет сопротивляться сну.
Он чувствовал себя мертвым, пока лежал рядом…
… с единственным человеком, с кем поделился своей историей.
В конце ночи Хекс одна отправилась к горе Дир.
Оставив мотоцикл в начале пешей тропы, она убедилась, что ее оружие на месте, а потом ступила на главную дорогу. Изрытая тропа была достаточно широкой, чтобы вместить автомобиль, и относительно ровной, если не считать периодически встречавшиеся на пути корни.
