Хекс стояла на месте, не в силах шелохнуться. Она словно застряла между двумя реальностями, не здесь и не там, в пространственно-временном континууме. И, черт, она не знала, холодно ей или жарко, стоит она или лежит…
Прямо перед ней материализовался Джон Мэтью. Ощутив его появление, она с вскриком отскочила назад.
Заставив себя вырваться из…. оттуда, куда она попала… Хекс сосредоточилась на глазах своего хеллрена.
— Да, да, я в норме. — Она потерла лицо. — Как ты?
Он странно посмотрел на нее.
— Окей. Хорошо. Ну… да.
— О чем ты говоришь? Ты не видел…
Когда Джон уставился на нее с беспокойным вопросом во взгляде, она прокашлялась.
— Нет, — сказала Хекс. — не думаю, что кто-то идет. Просто мурашки. Мой брат, верный своим симпатским корням, просто играет со мной.
Джон Мэтью покачал головой. —
— Точно сказано, про него.
Когда она отвернулась, ее возлюбленный хеллрен обнял ее одной рукой, и она тоже обхватила его за талию. Блэй, тем временем, ждал на подобающем расстоянии, и когда они подошли к нему, он кивнул, как бы говоря, что хотел дать им минутку наедине.
И уже втроем они вернулись к тому месту, от которого она начала путь, к ее байку, назад, к их жизни.
Когда на пути появился поворот, Хекс оглянулась назад.
Но позади никого не было. Только сосны… и темнота спокойной молчаливой горы.
И все же за ней следили.
Так, будто события, омрачавшие ее прошлое, отрастили руки и ноги и преследовали ее… нагоняли, чтобы убить.
Лидия проснулась на рассвете, тесно прижимаясь спиной к печке. В какой-то момент в течение ночи Дэниэл поменялся с ней местами, сейчас его рука лежала на ее талии, его ладонь сжимала ее, они словно не первую ночь провели в таком положении, тихий храп над головой казался умиротворяющим и таким знакомым звуком.
Но одна часть его тела давно проснулась.
Было сложно не почувствовать жесткую длину, упирающуюся в то место, где она так отчаянно желала его ощутить…
Засопев, Дэниэл вздрогнул… и храп прекратился.
Лидия уставилась на открытую дверь, гадая, как ей следует поступить. Ускользнуть под предлогом великих планов и делая вид, что ей совсем не хочется секса и-так-сойдет? Или сделать то, чего она хотела?
Перевернуться в его руках, прижаться еще теснее?
Ну и дальше по списку и, разумеется, без одежды.
Дэниэл разрешил ее сомнения, отстранившись от нее и потянувшись на матрасе… окей, вау, комнату наполнил хруст его суставов.
Лидия решила перестать притворяться мертвым опоссумом.
— Готов к завтраку? — Она оглянулась через плечо, окинув взглядом его длинные ноги в джинсах и ступни в черных носках. — У меня не слишком много еды, но все, что есть на кухне — твое.
— Я приму душ, — сказал Дэниэл. — А потом помогу с завтраком.
— Ладно, хорошо. — Ну да. Прекрасно же. — Чудесно.
Но, да ладно, нет причин беситься. Нельзя чувствовать себя отвергнутой в том, что ей даже не предлагали, напомнила она себе.
— Еще рано, — сказал Дэниэл, поднимаясь с кровати с другой стороны.
Его плечи дернулись, будто он что-то сделал, поправил у своих бедер, а потом он наклонился к сумкам. Достав маленькую черную, он кивнул Лидии и направился к выходу.
А потом это произошло.
Уже в дверном проеме он сказал будничным тоном:
— Если хочешь, можешь остаться здесь, отдохнуть.
С этими словами он исчез в ванной, закрыл за собой дверь и включил душ.
Он предлагал ей…
Прежде чем она успела сама ответить на этот вопрос, Лидия выкарабкалась из кровати и бесшумно выпорхнула в коридор. Уже в своей комнате она открыла все доступные ящики. Прикроватная тумба. Бюро.
— Черт… черт. Черт!
На внутренней стороне двери шкафа висели две ее единственные сумки. Обе из черной кожи и через плечо, но плевать, сейчас она не станет думать о своем чувстве стиля. Она залезла в обе сумки, доставая направления на прием к стоматологу, две пары солнечных очков, которые она считала утерянными, запасную связку ключей от дома, смятые платки…
Пачка «Rolaids[38]» стала облегчением. Своеобразным.
С фруктовым вкусом, не мятным.
Проблема в том, что жевательной резинки нигде не было. Вполне логично, она же обычно ей не увлекалась. И сейчас, когда Дэниэл закрылся в ванной с ее зубной щеткой? До «Колгейта» ей не добраться.
Сорвав упаковку из фольги, Лидия взяла первую таблетку розового цвета и забросила в сухой рот. Она размолола ее зубами, превращая в розовую пыль, которая покрыла абсолютно все в ротовой полости.
— Блин…
Работая языком, как собака с банкой арахисовой пасты, Лидия бросилась к прикроватному столику. Стакан с водой стоял наполовину полный со вчерашней ночи, и она быстро осмотрела воду на предмет пыли и соринок, прежде чем опустошить стакан, прополоскать рот и проглотить жидкость.
Она сделала все, что могла.
